Форт Агню представлял собой открытую сверху каменную прямоугольную коробку высотой в тридцать футов. По всем четырем его стенам протянулись галереи, а в углах на стыке стен торчали зубчатые башенки. В центре двух акров марсианской земли, надежно укрытой за стенами, возвышался высокий квадратный донжон с вертолетной площадкой на крыше. На флагштоке донжона болтался голубой флаг Объединенных Наций. Ходили слухи, что инженеры форта по чистой лености скопировали план замка короля Артура, но на самом деле форт всего лишь отражал извечный ответ на извечную проблему: старина Артур был бы здесь как дома.

Форт был поставлен на насыпном холме. На двести ярдов вокруг его стен росли только трава мутант и олений мох, подстриженные до шести дюймов. Ничто и никто не мог незамеченным подобраться к форту — днем и ночью на стенах дежурили часовые, вооруженные всеми следящими приборами, какие только способны были произвести лаборатории ООН, ибо форт окружали марсианские джунгли, называемые также теф — сокращенно от «терраформ» — или чаще рукк, — от слова «лес» на хинди. Служба в форте считалась — и не зря — опаснейшей во всей Солнечной системе, и не из-за безликих космических сил, а благодаря человеческому фактору.

Первая попытка терраформировать почти лишенную воздуха и изрытую метеоритами соседнюю планету была предпринята совместно русскими и американцами. Началось с того, что на Марс отправили огромное количество автоматических зондов, начиненных специально выведенными бактериями, которые питались железом. Бактерии размножились сверх всякого ожидания, а продуктом их жизнедеятельности были кислородные и азотистые соединения, которые они высвобождали из богатой окислами железа марсианской почвы. Не прошло и десяти лет, а в телескопы лунных обсерваторий уже была видна облачная дымка атмосферы, окружившая Марс. Тогда следом были отправлены контейнеры со спорами грибов мутантов и гаметофитами стойких лишайников, а когда те прижились, за ними последовали семена арктических трав и саженцы альпийских кустарников. Выжили и эти растения. Ученые, трудившиеся над проектом, испытывали заслуженную гордость. Еще бы — ведь они подарили Вселенной новую Землю! Удаленность от Солнца и как следствие — холод компенсировались двумя другими факторами — невероятно плодородной девственной почвой и более интенсивным ультрафиолетовым облучением благодаря отсутствию стратосферы.

Однако все упустили из виду третью сверхдержаву — коммунистический Китай, забытый своими белокожими соперниками. Наследники председателя Мао, которые сохранили его убеждения по большей части нетронутыми, оказались лицом к лицу с перспективой просто наблюдать, как их более технологически развитые соперники, капиталистическая Америка и неоревизионистская Россия, делят новую планету.

Поэтому вскоре китайцы запустили свои грузовые ракеты.

Все это было двести с лишним земных лет назад — и результат лежал сейчас перед их глазами. И двое молодых офицеров смотрели — один с восхищением, другой с неприкрытой ненавистью — на непостижимую, бурлящую жизнью стену растительности, которая окружала форт.

Даурский виноград с десятифутовыми бледно-зелеными листьями и лозой в добрый ярд толщиной рос почти повсюду, сражаясь с побегами ядовитого плюща столь же ужасающих размеров. Облепиха с колючками-лезвиями в фут длиной боролась за место под солнцем с гигантской осокой выше человеческого роста. Повсюду густо росла двадцатифутовая ядовитая крапива, прикосновение к которой вызывало серьезные раздражения. Кактусы мутанты оливкового и ядовито-зеленого цвета гигантскими бочками смыкались с эуфорбией, чьи алые цветы таили под собой колючие ветви. Над тысячей земных растений, главным образом продуктов стихийной мутации, высился громадный марсианский чертополох, сумевший приспособиться к субарктическим холодам и обильно разросшийся повсеместно — почему-то с оранжевыми цветами. Лишь лазер или остро отточенная сталь могли проникнуть в гущу марсианских джунглей, и только приспособленный человек, истинный марсианин, мог выжить на огромном пространстве, которое занимал рукк.

Китайский вклад в марсианскую жизнь не ограничился одними только растениями. Китайские ракеты доставили на Марс также и представителей животного царства. Мухи, слепни, комары, москиты, осы, ядовитые жуки, пауки, сколопендры, скорпионы и клещи — все малоприятные членистоногие посылались туда, и не единожды. Большинству из них новые условия жизни пришлись по вкусу. А многие из этого большинства значительно увеличили свои размеры и, соответственно, аппетиты. То же самое произошло и с крысами — как серыми, так и черными, евразийским кроликом и домовой мышью, индийской майной, европейским скворцом и даже карликовой козой. Последняя, конечно, перестала быть карликовой и неплохо прижилась на Марсе. Китайцы не забыли даже о некоторых обитателях воды. Когда весь этот зверинец прибавился к неизбежным кошкам и собакам первых поселенцев, стало ясно, что о плановом терраформировании можно забыть прочно и надолго. Оскорбленные китайцы в полной мере отомстили нациям, которые, по их мнению, пытались привязать их к Земле. Мирная колонизация Марса отошла в разряд несбыточных мечтаний.

Слейтер опустил монокуляр, в который рассматривал опушку рукка, и продолжил разговор:

— Мы никому не можем отдать эту планету, тупица! Она нам очень нужна — и тебе это отлично известно! — Ему нравился Накамура, но иногда Слейтера порядком раздражала его твердолобость. Он мог лишь надеяться, что лейтенант когда-нибудь привыкнет к Марсу. Впрочем, были такие, кто так и не привык, и это неоспоримый факт. — Послушай, Хельге, сейчас на Марсе почти миллион официально признанных колонистов. У них есть полное право оставаться здесь. Минералы типа криолита, которые мы охраняем, жизненно необходимы Земле — там их запасы уже почти исчерпаны. И не говори мне, что ты все это впервые слышишь!

Он поднял монокуляр и направил его на плеснувшее вдалеке пятнышко цвета. Там над верхушками деревьев порхал огромный шоколадного цвета мотылек, в три раза крупнее самой большой земной бабочки — тут явно сказалась низкая гравитация. В этот миг из зарослей вдруг молнией взвилась черная птица размером с орла, цапнула насекомое и вновь канула в джунгли.

— Опасные твари эти скворцы, — пробормотал Накамура. — Ты когда-нибудь подходил поближе к тем круглым штукам, которые у местных зовутся скворешниками? Так и норовят выклевать глаза.