Забыл сказать, продолжает Курт. Я только что решил давать Баду на карманные расходы десять тысяч в неделю.

Браво! кричит Бад под совсем кислыми взглядами остальных. Анна-Лиза снова качает головой.

Я отказываюсь в это верить, говорит она, уводит Шипучку Курта и Пышку Лену с собой на кухню и со всей силы хлопает дверью.

Бад забирается к Курту на колени. Веселости в нем поубавилось, потому что он не любит, когда дома ссоры. Курт говорит ему «да ладно» и в утешение чистит ему зубы электрической щеткой.

Вы поссорились? спрашивает Бад.

Я лично ни с кем не ссорился, отвечает Курт. И не моя вина, если кто-то мне завидует и злится.

А чья вина? спрашивает Бад.

Давай не будем об этом, говорит Курт. Лучше погоняем машинки да посверлим всласть.

Так они и делают: гоняют машинки и сверлят дрелью чуть не полночи.

А Тоже Курт, Пышка Лена и Анна-Лиза час от часу мрачнеют и звереют, потому что чудовищный шум из большой комнаты не дает им спать. К тому же на каждом круге гонок машинки со свистом проносятся по треку над головой Пышки Лены. И она глаз не может сомкнуть.

Наконец терпение у нее лопается, она спускается в подвал и выкручивает пробки. В доме наступает темнота. И дрель не жужжит. И гонки не носятся. И музыка не гремит. Но зубные щетки работают от батареек, так что Курт с Бадом еще довольно долго в темноте чистят зубы, но потом все же засыпают на диване

На другой день Анна-Лиза просыпается мрачнее тучи. Невиданное дело. Чтобы у нее в течение дня портилось настроение — это случается сплошь и рядом. Это нормально. Но ходить насупленной с самого утра никакой радости нет, считает Анна-Лиза. И она злится на Курта с его деньжищами и немножко на Бада тоже, хоть он, конечно, еще несмышленыш. Анна-Лиза будит Шипучку Курта и Пышку Лену. Оба злы как крокодилы. У всех троих ужасное настроение.

Вы тоже не в духе? спрашивает Анна-Лиза.

А ты как думаешь? хором огрызаются Шипучка Курт и Пышка Лена.

И что будем делать? спрашивает Анна-Лиза, предварительно вкрутив пробки и приготовив завтрак.

Не знаю, говорит Шипучка Курт.

Может, надо просто подождать, пока он истратит все деньги, предлагает Пышка Лена.

О подождать речи нет, отвечает Анна-Лиза. Чтобы истратить пятьдесят миллионов крон, полжизни не хватит.

Может, он вчера случайно был таким противным, говорит Шипучка Курт.

Хотелось бы надеяться, отзывается Анна-Лиза.

Но не успевает Анна-Лиза это сказать, как в большой комнате снова включается дрель. Это Курт, от сна восстав, принялся крутить дырки в обеденном столе.

По-моему, Курт сегодня не лучше, чем вчера, замечает Пышка Лена.

Вот ведь беда с ним, огорчается Анна-Лиза.

И что, мы ничего не можем сделать? спрашивает Шипучка Курт.

Даже не знаю, если честно, признается Анна-Лиза. Но так дальше продолжаться не может. Ладно, попробую сегодня что-нибудь придумать.

Они убирают со стола и уходят кто в школу, кто на работу, а Курт сидит себе на диване и крутит дрелью дырки, пока не просыпается Бад.

Окончательно проснувшись и немного посверлив, Бад просит Курта выдать ему недельное жалование. Получив десять тысяч, он вежливо благодарит и тут же спрашивает, нельзя ли ему взять в садик дрель. Многие дети приносят из дому то, с чем любят играть, объясняет он. Курт внимательно читает все, что написано на коробке от дрели, но там ни слова не говорится о запрете носить с собой дрель в детский сад.

Поэтому Курт говорит ладно, бери, а Бад страшно радуется и дает слово не сверлитьтакие вещи, которые они не стали бы сверлить на пару с Куртом.

У-ти, папин сынуля, сюсюкает Курт, а потом звонит и вызывает такси, которое отвозит Бада в садик.

Проводив такси, Курт надевает спортивную форму и идет прыгать на батуте. Он мечтал о нем с самого детства. Потому что Курт вообще обожает прыгать. Чуть не сразу за вождением трака прыжки — его самое любимое в жизни занятие. До этого дня он регулярно прыгал дома в большой комнате или в саду, но когда прыгаешь на жесткой поверхности, подлетаешь невысоко, и довольно быстро скакать на доедает. Другое дело батут, на нем улетаешь на несколько метров ввысь, нет, на самом деле. Курт прыгает несколько часов кряду. Ему все прыгается и прыгается. Иногда он приземляется на ноги, а иногда на попу или пузо, но ударяется не больно и каждый раз снова подлетает высоко вверх.

С самой вышины он видит весь город аж до другого края.

Теперь Курт совершенно уверился, что счастье — в деньгах. С ними можно целый день каждый день делать только то, что тебе хочется. Вряд ли можно жить лучше, думает он.

Останавливается шедший мимо сосед.

Ты разбогател, я слышал, говорит он.

Что-прав-да-то-прав-да, отвечает Курт, продолжая прыгать.

Значит, ты можешь выручить меня деньгами? спрашивает сосед.