— Все в порядке? — прорычал тирекс.

— Да, как обычно.

— Я сам проверю.

С этими словами он принялся спускаться по огромной лестнице с метровыми ступеньками. Осторожно ступая своими чудовищными лапами, Гар-Ган спускался все ниже и ниже, пока впереди не возникло ярко-красное свечение. Оно все приближалось, и вскоре перед ящером возникла ослепительная стена света. Она искрилась и дрожала как живая, от нее разлетались бесчисленные искры и всполохи. Это был мощнейший энергетический щит, призванный преградить путь любой бестелесной душе.

Тирекс остановился и поежился. Хоть этот щит и не помеха для него, но ощущения будут оч-чень неприятные. Даже сейчас некоторые искры, долетая до него, вызывали легкие покалывания. Ну да ладно, не в первый раз. Он уже и раньше бывал здесь со стражей, проводя «перепись населения». Так что ничего, не перегреется… Он глубоко вздохнул, затем плотно сомкнул пасть, зажмурился и прыгнул в это красное сияние. На мгновение ящеру показалось, что в него впились тысячи острых иголок. Не выдержав боли, он уже собрался заорать, но тут все закончилось. Он уже был внутри. Гар-Ган широко раскрыл глаза и принялся озираться по сторонам.

Огромное помещение было забито до отказа. Тысячи и тысячи людей разных возрастов и национальностей населяли эту жуткую темницу. Они стояли неподвижно в мутном красном тумане, опустив руки и закрыв глаза. Тела их были какие-то полупрозрачные и напоминали неовеществленные оболочки, заключенные в силовое поле. Люди стояли очень тесно, не соприкасаясь однако друг с другом. От каждого из них шел кверху тонкий красный луч. Высоко над головами эти лучи сливались в единый бурлящий поток, исчезающий за куполом потолка.

Гар-Ган стал медленно продвигаться вдоль этого страшного хранилища, вглядываясь в лица пленников. Он выискивал то, что ему было нужно. Мимо проплывали десятки и сотни оцепеневших прозрачных лиц. Юноши и девушки, мужчины и женщины, пожилые и совсем еще дети. Ящер вглядывался в людей и двигался дальше. Наконец он остановился и довольно рыкнул.

— Нашел!

Перед ним краснело лицо подростка. Длинные лохматые волосы, нос картошкой и упрямо поджатый рот. Казалось, что он вот-вот откроет глаза и выскажет ящеру все, что о нем думает.

— Да, этот подойдет. Очень похож.

Тирекс подобрался поближе к юному пленнику и, вытянув переднюю лапу, схватил его. Затем быстро выдернул парня из-под луча и, поднеся к своей морде, принялся разглядывать. Глаза пленника открылись, он словно проснулся. С ужасом глядя в чудовищную пасть, он забился, задергался в тщетной попытке вырваться. Но прозрачные руки и ноги лишь бессильно скользили по огромным когтям ящера.

— Слушай ты, кусок слизи! — прорычал тирекс. — Ты хочешь жить?

Человечек пытался что-то сказать, но из его бестелесного рта не вырвалось ни одного звука. Тогда он быстро закивал головой. Гар-Ган довольно оскалился.

— Я так и думал. Сейчас ты пойдешь со мной к Царю и упадешь на колени. Я скажу Царю, что поймал тебя в пещере Забвения. Ты подтвердишь. Он спросит — откуда ты? Ты скажешь — меня прислал ТОТ человек. Царь спросит — зачем? Ты скажешь — шпионить! Разведать, как тут дела? Про все ЭТО — ни одного слова! Ты все понял, червь?

На лице парня была растерянность, он явно не понимал, зачем все это? Но тем не менее он вновь покорно закивал.

— Отлично! Скажешь как надо, будешь жить. Если нет — я буду убивать тебя очень долго. Очень много часов. Бойся меня, человечек!

И без того смертельно перепуганный пацан перекосился от страха. Его черты исказились, из глаз потекли прозрачные слезы. Он был готов на все, лишь бы угодить чудовищу.

Довольно хмыкнув, Гар-Ган раскрыл гигантскую пасть и отправил туда забившееся в ужасе тельце. Снова сомкнув зубы, он направился к стене и одним прыжком проскочил через красный барьер. И в ту же секунду ящер ощутил, как в его пасти появилось нечто осязаемое. Это нечто вертелось, дергалось и даже прыгало, словно пытаясь найти выход из зубастой тюрьмы. — Ага, ожил слизняк! — злорадно подумала рептилия. — Страшно тебе? То ли еще будет…

Не выпуская из пасти своего крошечного пленника, ящер стал медленно подниматься по лестнице наверх.

— Выходите! Выходите все! Строиться по пятьдесят!

Целая куча стражей орали на собравшуюся толпу новобранцев, выгоняя их наружу. Открылись задраенные проходы в стене, и все потянулись на выход. Там под руководством стражей-офицеров разношерстное воинство стало разбредаться по отрядам. Сразу возникла куча-мала. Бестолковые «чайники» толпились как попало, а «центурионы» требовали сортировки по «классам» и «видам». То есть ползающие — в один полк, прыгающие в другой, летающие в третий. Непонятливых кусали и царапали. Впрочем, все это делалось довольно аккуратно, дабы не нанести солдату ущерба перед боем.