— Я убил Асмодеуса, — услышал он произнесенные Джарльзом слова, которые явились подтверждением самых страшных подозрении Черного человека. В отчаянии он собрал свои последние силы, чтобы выскочить в коридор.

«Надо сбить с ног Джарльза и завладеть Карающим жезлом», — пронеслось в голове у Черного человека.

Вдруг перед его глазами мелькнула рыжая тень, и, не успев осознать происходящее, он увидел Дикона. Тот уже вскарабкался на грудь Черного человека и нежно прижался к его лицу.

— Брат, брат, — пропищал тоненький голосок. — Дикон сделал все, что ты приказал. Брат Дикона свободен. Свободен!

Но даже когда Черный человек осознал значение этих простых и понятных слов, в его голове все еще звучала фраза Джарльза, повторяющего безразличным тоном подозреваемого, дающего показания: «Я убил Асмодеуса».

Черный человек все еще не мог поверить, что это — не хитрая уловка брата Домаса, придуманная, чтобы окончательно его сломать.

А Джарльз между тем продолжал:

— Это был, как тебе известно, глава Фанатиков первосвященник Серсиваль.

Черный человек засмеялся, будто услышал глупую, но невероятно смешную шутку. Вдруг, осознав присутствие Дикона, просившего соблюдать молчание, он прикрыл рот рукой и недоверчиво уставился на Джарльза.

— А где остальные захваченные ведьмы? — спросил он.

— Все еще здесь, в тюрьме, — ответил Джарльз.

Через несколько минут Джарльз уже опять вышагивал по коридору. По пятам за ним следовала, спрятав лицо под черным капюшоном, фигура, облаченная в рясу дьякона, с Карающим жезлом в руках.

Коридор был прямоугольной формы. Сюда выходили двери всех камер, охраняемых дьяконами. Ничего не подозревая, дьяконы парами расхаживали по коридору, а невидимый парализующий луч охотился за ними. Последние три пары уже почувствовали опасность, но было слишком поздно. Так и не успев воспользоваться своими Карающими жезлами, они застили у стены.

Черный человек откинул капюшон.

Дверь по другую сторону коридора отворилась, и в ней показался дьякон Дез. Мгновенно оценив ситуацию, он направил карающий жезл на Джарльза и Черного человека.

«Близкие дружки» оказались проворнее людей. Мелькнуло темное пятнышко — это Дикон бросился на Деза. Ужас исказил желтое лицо дьякона. Он уже испытал подобный испуг, когда в панике выскакивал из дома с привидениями.

— Паук! — глухо закричал он.

Поняв свою ошибку, Дез мгновенно повернул свое оружие против Дикона.

Черный человек воспользовался выигранным временем. Луч его Карающего жезла, со свистом рассекая воздух, схлестнулся с лучом кузена Деза. А так как один луч не мог поразить цель сквозь другой, Дикон оказался вне опасности.

Словно рыцари средневековья, колдун и дьякон сошлись в поединке. Но их оружием были не мечи, а два фиолетовых луча, которыми они умело фехтовали. Весь потолок и пол были покрыты причудливыми узорами. Парализованные лучами дьяконы-охранники напоминали застывших в изумлении зрителей.

Развязка наступила быстро. Парируя удары противника, Дезу удалось прожечь рясу Черного человека в районе подмышки, но тот вовремя отбил его луч и сделал ответный выпад. Болезненно-желтое лицо Кузена Деза застыло.

Взяв все еще включенный Карающий жезл из пальцев мертвого Деза, Черный человек повернулся к Джарльзу, который, словно испытывая судьбу, неподвижно простоял весь поединок. Отключив жезл Деза, Черный человек приказал священнику открыть камеры.

Он молча встречал колдунов, когда они выходили из камер, похожие на привидения, возвращающиеся с того света. Даже Дрику он едва кивнул головой. Все его усилия были направлены сейчас на то, чтобы отвлечь Джарльза от тягостных размышлений над недавними событиями, потрясшими Мегатеополис.

Джарльз открывал последний замок. Черный человек заметил, что на лице священника появилась тень какого-то недовольства — как у человека, приходящего в себя после наркотического транса.

Начиная понимать, за какие преступления он должен нести ответственность, Джарльз произнес:

— Я могу отвести тебя туда, где содержат священников из партии Фанатиков. Мы можем попытаться освободить их и захватить Святилище.

Черный человек чуть было не поддался искушению. Дуэль с Дезом вернула ему прежнюю самоуверенность.