Шрифт:
И вода холодная.
– Долго еще, Рек?
– Сейчас выйдем к мосту…
Он не договорил.
Лошадь оступилась. Забила копытами, обрушивая целые пласты песка и глины, на глазах у Ирены и Река сползла ниже, еще ниже, проехалась брюхом по камням…
Да, вода была холодная. Во всяком случае, лошадь выкатила глаза так, будто свалилась в кипяток… Брызги поднялись чуть не вровень с берегом. Лошадь била копытами уже в воде, имитировала движения пловца, в то время как вода, изо всех сил толкая тяжелое тело, увлекала лошадь все дальше, дальше, вперед…
Ирена смотрела, разинув рот. Лошадь плыла; вместе с ней плыли седельная сумка и дорожный мешок, в котором…
Ирена застонала. Взялась руками за щеки и села на тропинку.
– Вперед!..
Совсем рядом оказалось белое, яростное лицо Река.
– Вперед, если не хотите…
Из-под ног сыпались камушки. Плывущая лошадь уже скрылась за поворотом; чего ей – выберется. Кому-то из крестьян повезет, прибудет имущества, если, конечно, лошадь Река не выучена по-собачьи лаять на чужих и преданно разыскивать хозяина…
Хотя для «Раскаявшегося» разницы уже нет. Все едино…
Она заставила себя подняться и продолжать путь.
Жизнь не кончена. Но отыщется ли другой экземпляр?..
Мост был, как сиротская радость, – узенький и хлипкий. На двух канатах, на одной подгнившей свае, дойди лошадь до этого моста – так и так пришлось бы в воду прыгать…
– Не глядите вниз…
Ирене была приятна забота Река – и немножко смешна. Она совершенно не боялась бегущей воды; этот мир, мир второй МОДЕЛИ, по мере знакомства с ним казался все мельче, все жальче, все игрушечнее…
Этот мир обманул ее. Первое впечатление оказалось ошибочным. Колодец на дороге, живой колодец с живой водой, будто пасть доисторического чудовища… Декорация. Картон. Единственное, что в этом мире подлинно и действительно чудовищно – так это их Провидение, неотвратимые кнут и пряник над головой у каждого…
Интересно, а как герцог завоевывает благосклонность Провидения? Если, к примеру, случилось дать пощечину слуге? Отказывается за обедом от сладкого, жертвует свой компот в пользу детского дома?..
А симпатяга-Рек думает, что она боится хлипкого моста, высоты в три метра и быстрого течения…
Под ногой у нее проломилась дощечка. Ирена зашипела, судорожно вцепившись в перила.
– Рек, кто отвечает за состояние этого моста?
– Что?
Шум воды перекрывал слова.
– Тут вообще кто-то ходит? – спросила она в сердцах.
Рек не расслышал.
Противоположный берег был куда более удобным. Можно было идти даже без тропинки – склон был покрыт короткой травкой, такую высаживают на стадионах, лужайках, у подножия монументов…
И, что приятно, чуть дальше по берегу обнаружились наполненные водой отпечатки копыт. Лошадь отделалась легким испугом; возможно, скоро случится радостная встреча…
– Рек, – Ирена остановилась.
Рыцарь оглянулся:
– Что?
Она помедлила, раздумывая. На лбу у рыцаря прорезалась складочка нетерпения:
– Да идемте же…
– Рек, у вас огниво сохранилось?
Рыцарь похлопал себя по поясу – да, мол, огниво носим при себе….
– Давайте подожжем мост…
– Что?!
– Подожжем мост, – сказала Ирена увереннее. – Чтобы меньше было проблем с погоней… Чтобы им переправляться труднее.
Рек страдальчески искривил брови:
– Поджечь… За это Провидение… нам… отольется.
– Это доброе деяние, – сообщила Ирена, не дрогнув лицом. – Мост опасен. Уничтожая его, мы, возможно, спасаем жизнь неосторожному путнику… или заблудившемуся ребенку. И побуждаем предполагаемых пользователей… ну, тех, кто по нему иногда ходит… привести свое хозяйство в порядок. Починить или построить новый… Что, нет?
Рек молчал.
– Мы теряем время, – сообщила она нервно.
Поджигать не пришлось.
Достаточно оказалось перепилить кинжалом один из поддерживающих канатов – и мост оказался совершенно непригодным к употреблению, потому что второй канат, подгнивший, порвался сам собой.
– Не так эффектно, зато эффективно, – пробормотала Ирена себе под нос.
Рыцарь поглядывал на нее почти со страхом.
– Что случилось, Рек?
Он помедлил.
– Если бы я и сомневался, что вы Ирена Хмель… то сейчас убедился бы окончательно.