— Что ж, — сказал отец, — выглядишь ты неплохо. Не опускаешься, следишь за собой. Ты, часом, спиртным не злоупотребляешь?

Шон покачал головой:

— Нет, просто много работаю.

— Работа полезна, — проговорил отец.

— Ага, — сказал Шон и почувствовал, как к горлу подступает горький гложущий комок.

— Ну, тогда...

— Ну...

Отец хлопнул его по плечу.

— Ну, тогда привет! И не забывай звонить матери по воскресеньям, — сказал он и, оставив Шона возле машины, направился к переднему крыльцу походкой человека лет на двадцать моложе.

— Береги себя, — сказал Шон, и отец взмахнул рукой в знак согласия.

Отперев машину с помощью дистанционного пульта, Шон уже потянулся к ручке дверцы, когда отец окликнул его:

— Эй!

— Да?

Шон оглянулся и увидел у крыльца отцовскую фигуру — голова и плечи отца растворялись в сумраке.

— Ты хорошо тогда сделал, что не влез в ту машину. Так и знай.

Уперевшись руками в капот и прислонившись к машине, Шон силился разглядеть выражение отцовского лица.

— Надо нам было и Дейва уберечь.

— Вы были детьми, — сказал отец. — Вы не могли знать, а если б даже и могли...

Шон помолчал, обдумывая эти слова, барабаня пальцами по капоту, вглядываясь в темноте в лицо отца.

— Я и сам так себе говорю.

— Ну и...

Шон пожал плечами:

— И все же думаю, мы должны были это знать. Так или иначе. А ты так не считаешь?

Наверное, целая минута прошла в молчании, и Шон слушал стрекотание кузнечиков и шипенье газонных поливалок.

— Спокойной ночи, Шон, — сказал отец, перекрывая шипенье.

— Пока, — произнес Шон и, подождав, когда отец войдет в дом, влез в машину и поехал к себе.

Вернувшись домой, Селеста застала Дейва в гостиной. Он сидел в углу потрескавшегося кожаного дивана, а рядом, возле ручки кресла, двумя горками возвышались пустые банки из-под пива; в руках у него была новая банка, а на коленях лежал телевизионный пульт. Он смотрел кино, где было много крика.

Снимая в холле пальто, Селеста видела отсветы экрана на лице Дейва, слышала крики, становившиеся все громче, испуганнее, к ним присоединились голливудские шумовые эффекты — звук опрокидываемых столов и нечто, напоминающее треск раздираемого на части тела.

— Что это ты смотришь? — спросила она.

— Про вампиров, — ответил Дейв. Не отрывая глаз от экрана, он поднес к губам банку «Бада». — Главный вампир убивает всех на вечеринке охотников за вампирами. Они действуют по заданию Ватикана.

— Кто?

— Охотники за вампирами. Ух ты! — воскликнул Дейв. — Вчистую оторвал ему голову!

Селеста вошла в комнату и взглянула на экран, как раз когда какой-то тип в черном пронесся по комнате, ухватил за подбородок перепуганную женщину и куснул ее в шею.

— Господи, Дейв...

— Нет, это круто, потому что Джеймс Вудс теперь в бешенстве.

— Кто это — Джеймс Вудс?

— Главный охотник за вампирами. Отчаянный парень.

Она увидела его на экране: Джеймс Вудс в черной кожаной куртке и облегающих джинсах взял в руки нечто вроде арбалета и прицелился в вампира. Но вампир оказался проворнее. Он протащил его по комнате, колошматя почем зря, словно весу в том было не больше, чем в комаре, а потом в комнату ворвался другой парень и выпустил в вампира очередь из автомата. И хотя вампир был неуязвим, все они благополучно проскочили мимо него, словно он внезапно потерял зрение.

— Это брат Болдуин? — спросила Селеста. Она сидела на диванном валике, там, где он смыкается со спинкой; откинув голову, она прислонилась к стене.

— Наверное.

— Который из них?

— Не знаю. Я не уследил.

Селеста смотрела, как они мечутся по номеру в мотеле, усеянному трупами уж чересчур, на ее взгляд, густо для столь малого пространства, а Дейв заметил:

— Господи, придется Ватикану прислать новый взвод охотников за вампирами!

— А почему вдруг Ватикан озаботился вампирами?

Дейв улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, вскинув на нее прекрасные глаза.

— Это большая проблема, милая. Ведь вампиры постоянно воруют чаши для причастия.

— Чаши для причастия? — переспросила она, ощущая настойчивое желание протянуть руку и погладить его по голове, как будто глупый этот разговор развеял, прогнал из памяти все неприятности ужасного дня. — Я этого не знала.

— Да, уверяю тебя. Это огромная проблема, — сказал Дейв и осушил банку, в то время как Джеймс Вудс и брат Болдуин вместе с какой-то, по виду накачанной наркотиками, девицей припустили по пустой дороге в грузовичке, за которым гнался вампир. — Где ты была?