Тот отвернулся, сопя, запустил руку глубоко в карман и извлёк со дна его нечто, представляющее, по-видимому, огромную ценность.

— Это хрустальный шарик… — прошептал он, заглядывая Руалу в глаза.

— Возьмите, господин волшебник… Ни за что, просто так… Возьмите!

Ферти разжал кулак — солнце заиграло в толще большого, действительно красивого стеклянного шара.

— Дурной, отдаёт… — громко сказали у Руала за спиной.

Руал хотел отодвинуть руку с шариком, но встретился с мальчишкой глазами и не отодвинул.

— Возьмите… — повторил Финди.

— Спасибо, — вздохнул Марран.

Показался трактир. На пороге стояла Лина, прикрыв глаза ладонью.

— Спасибо… — повторил Руал, машинально опуская шарик в карман, и, улыбаясь, зашагал ей навстречу.

Но она уже не смотрела на него. Она увидела что-то в конце улицы, и лицо её вдруг странно изменилось.

— Вставайте… Люди… Беда!

Повсюду распахивались окна и двери.

— Напасть! Разбойники!

Кто-то громко ахнул у Руала за спиной. К трактиру, задыхаясь, подбегал молодой работник с отдалённой фермы. Его перепуганное лицо было залито потом и покрыто копотью.

— Грабители… Ферму подожгли… Будут здесь… — он давился словами.

— Светлое небо… — прошептала в ужасе Лина.

— Воды, — выдохнул вестник.

Ему дали напиться. Улица перед трактиром быстро наполнялась смятенными, растерянными людьми. Матери в панике звали детей. Финди, Ферти, Пач и прочие пропали в толпе. Кто-то заплакал. На крыльцо выскочил Регалар с поварёшкой в руке. С поварёшки капал красный соус.

— Прятаться надо… В погреб… — бормотал бледными губами лавочник, Регаларов сосед.

— Сожгут ведь… — тонко причитала щуплая старушка, его жена.

— Топоры взять — и на них! — это взвился вдруг старый Угл. На него шикнули сразу несколько голосов:

— Заткнись…

— Молчи, вояка…

— Топоры взять… — не сдавался отставной солдат. — У меня самострел в сарае!

— Самострел у него… Не смей! Из-за тебя всех нас убьют! — плачущим голосом выкрикнул староста — толстый глупый человек, чей авторитет был давно и безнадёжно погублен.

— Бежать в лес, быстро! — метнулся долговязый подмастерье.

— Нет, откупиться…

— Откупишься от них, как же… Глядите, дым!

Все позадирали головы. Чёрные клубы повергли толпу в ещё больший ужас. Люди метались, потеряв рассудок; Лина, по-прежнему неподвижно стоящая на крыльце, деревянно сказала:

— Хутор горит… Звери.

— Молиться надо, — хватал всех за руки сапожник, здоровенный верзила.

— Вместе помолимся…

— Тихо! — закричал вдруг Регалар. — Замолчите все! И уймите глупых баб. С нами волшебник, он защитит нас!

Все посмотрели на Руала.

Руал стоял под крыльцом, прижавшись к стене лопатками. Одна-единственная мысль заслонила от него свет: ушёл бы утром — был бы спасён.

На секунду стало очень тихо. Потом зашелестели голоса:

— Волшебник…

— Великий маг…

— …спасти нас…

— Волшебник…

И толпа, секунду назад охваченная паникой, вдруг вздохнула единым вздохом облегчения. Надежда завладела людьми так же внезапно, как до того ужас.

Руал обвёл взглядом обращённые к нему лица. В глазах у него стояло выражение, какое бывает при сильной боли.

— Вы защитите нас, господин Руал? — ломким голосом спросила бледная Лина.

Ильмарранен пошевелил пересохшими губами.

— Я, — сказал он чужим голосом. — Я.

И на глазах у всей деревни лицо его внезапно и страшно изменилось, будто обуглившись. Люди отпрянули.

— Конечно, — бесцветным голосом сказал Ильмарранен.

И двинулся сквозь толпу. Взгляд его не отрывался от чёрных клубов дыма, зависших над полем.

…Разбойники не спешили. Растянувшись цепью, они ехали просёлочной дорогой — десятка два плотных сытых головорезов. Хутор они сожгли походя — основная работа впереди.

Посёлок будто вымер — это их не удивило. Удивительным было то, что по той же дороге навстречу им шагал человек.

Они могли бы проскакать мимо него. Они могли бы проскакать и по нему. Могли зарубить на ходу, не сходя с седла.

Шумела едва заколосившаяся пшеница. Чёрный дым клубами пятнал солнечный день. Человек шёл. Он тоже не спешил.

Атаман, ехавший впереди, посмотрел на него из-под ладони. Не привыкший задавать себе вопросы, он почему-то смутился: очень уж дико выглядел безоружный пешеход, спокойно идущий навстречу вооружённому отряду. Разбойник придержал коня.