Шрифт:
— Ящик крепкий, — признал он наконец. — Чего ты от меня хочешь?
— Ничего. Абсолютно ничего. Только не суй нос, куда не следует, и отойди подальше от моего клиента. В конце концов, такой... молодой парень, как ты, еще может привлечь к себе благосклонное женское внимание.
Он оскалился, и я счел это улыбкой: он уже улыбался моим шуткам. Я развязал проволоку на запястьях его рук. С трудом Рико поднялся: суставы словно закостенели.
— Ты позволяешь ему легко отделаться, — заметила Мэвис.
— Что ты хочешь с ним сделать?
Взгляд серых глаз был смертоносным. Инстинктивно он отшатнулся от нее, прижался спиной к стене.
— Ни-че-го! — И пошла к выходу.
Но, сказав так, наступила на черный парик и пригвоздила его к полу позолоченным каблучком. Последнее, что я видел в этой комнате, — Рико закрывал рукой лысину, а на его лице отражалось полное унижение.
Мы молча дошли до бульвара и остановили проезжавшее мимо такси. Она сказала, чтоб водитель ехал к "Фламенко".
— Почему туда? — спросил я, когда машина уже двинулась с места. — В такое время отель закрыт.
— Не для меня. И потом... я должна туда попасть, я заняла деньги на такси у служащей туалетной комнаты и оставила в залог свою сумочку.
— Да, ничего себе: усыпанная бриллиантами сумочка и ничего внутри.
— Скажи об этом моему мужу.
— Был бы очень рад.
— О нет! — Она отодвинулась от меня. — Ты этого не сделаешь. Правда?
— Он тебя до смерти запугал. Чем? Почему?
— Не задавай мне никаких вопросов. Я... очень устала.
И осторожно склонила голову на мое плечо. Замерла. Я отклонился, чтобы лучше видеть ее лицо. Серые глаза потускнели. Ресницы накрыли их, как внезапно опустившаяся ночь. Темные губы блестели. Я поцеловал это лицо, эти губы и почувствовал, как ее нога ищет мою, а рука скользнула по моему телу.
Я снова втягивался в водоворот, в омут. Но она и впрямь очень устала.
Она изогнулась на сиденье, сползла с моего плеча на мои руки, вздохнула и... заснула.
Я высадил ее за полквартала до "Фламенко" и попросил водителя доставить меня в Грэхэм-Корт. Он что-то спрашивал про то, каким путем ехать. "В Грэхэм-Корт", — повторил я, и это было все, что я мог сказать. И голова, и тело захмелели словно после выпитого шампанского.
Долго мы ехали в Грэхэм-Корт, долго искали мою машину, потом я долго ехал домой, открывал и закрывал гараж, отпирал свой дом... Я с трудом держался на ногах, я приказал мозгам приказать телу делать, что должно было сделать, и наблюдал, будто со стороны, как эти приказания выполнялись.
Электронный будильник показывал двадцать минут пятого. Снимая пиджак, я ощутил вес коробки с фильмом.
Это уже прошло?
Я присел на край постели и сказал:
— Спокойной ночи, Мэвис.
Не раздеваясь, повалился на одеяло и мгновенно заснул.
Глава 13
Пронзительный звон будильника... Еще в полусне я вдруг вспомнил о дантистах, которые навели меня на мысль про оптометристах, а те, в свою очередь, вызвали в освобождающемся от сна сознании образ очков с толстыми линзами, и, стало быть, когда я вскочил с постели, то неизбежно подумал о своем соседе, Морисе Грэме.
Хильда встретила меня на лестничной площадке третьего этажа, приложив палец к губам.
Мы вошли в прихожую.
— Не шуми, Морис еще спит, а у него была трудная ночь.
Полная блондинка в теплом домашнем халате, жена с кроличьими глазами, излучающая доброту, — доброту еврейки, которая нашла счастье в супружеской жизни.
— Будь добра, разбуди его. Он мне очень нужен. Только на минутку.
— Нет, я не могу этого сделать, — Хильда пристальнее вгляделась в мое лицо. Единственный источник света находился за холщовой занавесью в дальнем углу прихожей. — Что стряслось, Лью? У тебя до ужаса плохой вид.
— А ты выглядишь превосходно... Просто чудесно — снова видеть симпатичных людей.
— Где же ты пропадал?
— Сгонял в ад и обратно. Это место называется Глендейл. Но я никогда больше вас не покину.
Я поцеловал ее в щеку, пахнущую пальмовым мылом.
Она ответила мне легким дружеским толчком, который чуть не выбросил меня обратно на лестничную площадку.
— Не делай этого. Морис может тебя услышать, а он ужасно ревнивый. И потом, скажу тебе, я вовсе не симпатичная. Я — неряшливая домохозяйка и целых две недели не приводила в порядок ногти. Ты спросишь: почему? Потому что я ленива.