— Э-э… — попытался сообразить мистер Торн.

— Внук брата дедушки Джона, — любезно пояснил Пин. — Родственник. Тоже, разумеется, граф.

В глазах Торна мелькнуло сомнение, но он его подавил и ответил на рукопожатие, короткое, но достаточно сильное, чтобы вызвать легкую бледность на щеках. Джон мысленно застонал и оглянулся на Изабеллу в поисках поддержки, но девушка только боролась с озорной улыбкой.

— Прошу, — не дал американец длиться паузе.

Садясь за столик, Джон незаметно пнул Пина в ногу и бросил на него красноречивый взгляд, а тот вдруг посмотрел так спокойно и серьезно, что гнев молодого графа сразу улетучился. Он все-таки пообещал себе никогда больше не брать проказливого фэйри в приличную компанию. Захочет еще раз город посмотреть — лучше уж в луна-парк его сводить.

После общепринятых замечаний насчет погоды Джон начал разговор о своем замысле:

— Это представляется мне довольно прибыльным предприятием, мистер Торн. У меня нет опыта в подобных проектах, но, если вы сочтете его разумным, я с удовольствием заключу с вами партнерское соглашение. Речь идет о своего рода развлекательном парке с весьма специфическим антуражем.

— Рад буду выслушать, — кивнул американец. — Однако сперва воздадим должное кухне.

Он махнул рукой, и трое официантов расставили ароматные блюда. Откуда-то полилась музыка.

— Тебе нравится здесь? — спросил Джон у Изабеллы.

— Очень интересное место. И кормят здесь вкусно.

— Отменно вкусно, любезная мисс! — улыбнулся Торн.

— И еще здесь тихо, — сказал Джон.

— Ничего удивительного, — сказал Пин, опережая собравшегося что-то ответить Торна.

— Прошу прощения? — приподнял тот бровь.

— У вас было такое лицо, будто вы собираетесь сказать: «Ничего удивительного», — объяснил лесовик. — Разве я не прав?

— Вы правы, сэр Гарри. И впрямь ничего удивительного. Этот ресторан принадлежит мне. Я купил его две недели назад. Собираюсь подарить своей невесте.

— Вы тоже намерены жениться? — по-американски шумно обрадовался Пин. — Вот это да! Прямо поветрие какое-то, все кругом женятся. Пора, наверное, и мне подумать о будущем.

— Наверное, пора, — уже с отчетливо выраженным холодком согласился Торн.

Джон сделал вид, что устраивается поудобнее, и снова пнул Пина под столом. Неугомонный фэйри, однако, предусмотрительно отодвинул ногу, и Джон покраснел, гадая, не достался ли пинок корректному американцу.

— А где ваша невеста, мистер Торн? — спросила Изабелла, чувствуя неладное.

— Наверху. Скоро спустится.

— Мы будем рады познакомиться с ней.

— Я тоже. В смысле — буду рад представить вам.

Изабелла, внимательно наблюдая за собеседниками, пригубила вино и вновь попыталась завязать разговор:

— Ты ничего не говорил о своей идее, Джон. Мне интересно, расскажи.

— Парк развлечений, быть может, не самый лучший способ увековечить историческую память, но и не самый худший, — сказал Джон. — Помните, мистер Торн, вас интересовала Драконова гора? С ней связано много легенд. Например, говорится, что когда-то в ней обитали коблинай — сказочный народ английского фольклора, сродни более известным гоблинам. Мне удалось найти красочные описания их подгорных дворцов, и я подумал, что было бы очень хорошо попытаться воссоздать их. Особенно мне запомнилось описание Хрустального Чертога. Помнишь его, Изабелла?

— Еще бы не помнить такую красотищу! — загорелась девушка. — Я поняла твою идею, Джон. По-моему, отлично придумано. Соглашайтесь, обязательно соглашайтесь, мистер Торн! Если это будет хоть вполовину так красиво, как строили коблинай, — у меня просто слов нет!

— Да, очень интересно, — рассеянно ответил тот.

Джон снова испытал раздражение. Он отнюдь не был уверен в успехе этого замысла, хотя бы из-за отсутствия опыта, в котором честно признался мистеру Торну, и был готов к тому, что миллионер в пух и прах разобьет всю идею, но для этого требовалось как минимум внимание слушателя. А Хранитель лесов за считанные минуты не только перекрыл все возможности к тому, но и, судя по всему, начисто истребил всякую симпатию, которую мистер Торн мог испытывать к молодому графу. Экое свинство с его стороны!

— Брат Гарри, — с легким нажимом произнес он, указывая глазами в сторону джентльменской комнаты, — кажется, у тебя галстук сбился.

— Тебе это только кажется, брат Джон, — в тон ему ответил Пин. — Я, кажется, сбил вас с мысли, мистер Торн? Уж не сердитесь, такой у меня характер. Многие считают, что я веселый и общительный.

— Это ничего, — ответил американец и мельком глянул на часы.

Теперь Джон готов был рассердиться и на него. Для Пина он уже заготовил несколько весьма убедительных слов. Надо же уметь — без особых усилий так кардинально изменить атмосферу встречи! Даже еда перестала казаться особенно вкусной… Джон уже собрался извиниться и попросить Пина для короткой беседы где-нибудь в сторонке, но лесовик, как ни в чем не бывало, продолжал:

— И все равно прошу прощения. Так неловко получилось… Давайте поговорим о чем-нибудь отвлеченном, например, о литературе. Скажите, мистер Торн, вы читали Майринка?

— Читал, — усмехнулся американец, — Только, кажется, его творчество не совсем годится для застольной беседы.

— Отчего же? Можно ведь и не углубляться в подробности. Знаете, недавно прочитал один малоизвестный его роман… как же он назывался? Надо же, вылетело из головы. Ладно, вспомню еще. Сюжет построен на одном уникальном магическом обряде. Никто не читал? Обряд заключается в том, что одна прекрасная, но малоприятная дама, слывшая в Средние века ведьмой, овладела секретом бессмертия и, не видя другого способа продолжить жизнь своего возлюбленного, зачала от него, а потом похитила его душу и вложила в ребенка, которого носила под сердцем. Потом родила его, вырастила и снова вступила с ним в связь с той же целью…