Вернувшись домой, Ирэн стала звонить Року. Откладывать не имело смысла, к тому же она опасалась, что он навестит отца в больнице и скажет ему о безнадежности финансового положения.

— Арнольд?

— Рин? Что случилось? Как чувствует себя отец? — спросил он встревоженным голосом.

— Я передумала. — Ответом было молчание. Ирэн охватил страх. А что, если она опоздала со своим согласием? — Если вы все еще хотите жениться на мне, — девушка сделала глубокий вдох, стараясь преодолеть охватившую ее панику, — то я согласна.

Затаив дыхание, она ждала, сама не зная, какой именно ответ хотела бы услышать.

— Почему же вы изменили решение? — обычным тоном, слегка суховатым и холодным, спросил Рок. — Вы, наверное, сегодня были у отца, — добавил он, намекая на возможную связь между этими двумя событиями.

— Я только что от него. — Не имело смысла лгать. Если эта безумная идея не реализуется, а судя по всему, так оно и будет, она, по крайней мере, останется честной перед всеми. — Отец неважно себя чувствует, и я не хочу… не хочу добивать его известием о том, что наш дом больше ему не принадлежит. Если он его потеряет, его состояние может резко ухудшиться, — добавила она.

— Вы собираетесь сказать ему о нашей… нашей договоренности? — после тяжелой паузы требовательно спросил Рок.

— Нет, — поспешно ответила Ирэн. — Лучше, чтобы отец думал, что вам удалось найти выход и сохранить дом. Нам придется сказать ему, что мы… полюбили друг друга, — добавила она через силу.

— Думаете, он вам поверит? — Голос Арнольда прозвучал неожиданно мягко, даже нежно, и девушка почувствовала, как от этого почему-то задрожали ее колени. — А вы сможете играть роль влюбленной?

— Безусловно. — Ирэн все еще не была уверена, остается предложение Рока в силе или нет. — Я способна на все, что поможет отцу.

— Рин, я не уверен в этом. В отличие от всех других женщин вы органически не способны лгать. — В голосе Арнольда Ирэн уловила интонации, смысл которых ей не был ясен, и она пожалела, что не видит его лица. — Вы знаете, как меня тянет к вам. Я согласен на любые ваши условия, но нельзя забывать, что Альберт — умный, проницательный человек. Он любит вас.

— Арнольд, то, что я его дочь, не означает, что он любит меня, — грустно призналась девушка. — Вы не понимаете, что… — Она замолчала. Какой смысл рассказывать чужому человеку о том, как она жила все эти годы без матери! Слишком горькой была эта тема, и где найти нужные слова, способные передать ее переживания. — Жизнь слишком сложна, чтобы ее можно было описать в одних только черно-белых красках, — медленно произнесла она.

— Да, я понимаю, — мягко заверил ее Рок.

— Надо сделать так, как вы предлагали, — с болью в голосе сказала Ирэн, чувствуя, что нервы ее напряжены до предела.

— Да, Рин, — поспешно заверил ее Арнольд. — Я уже говорил вам, что я хочу вас, хочу больше всего на свете.

От этих слов девушку обдало жаром, и она внезапно ослабела.

— Но вы полностью отдаете себе отчет в том, на что вы соглашаетесь? — медленно выговаривая каждое слово, спросил Рок.

— Да, конечно, — ответила Ирэн, не в силах сдержать раздражение. Ей уже двадцать три, и за годы учебы в университете она видела все стороны жизни. Она вспомнила свою комнатку в общежитии, стены которой были ненамного толще картонного листа, и любвеобильную соседку Лору, не дававшую ей спать по ночам. По утрам встречая ту в коридоре, Ирэн чувствовала, как горят от смущения ее щеки. Арнольд удивился, если бы она рассказала ему о своих познаниях в области секса. Правда, ей самой никогда не приходилось применять их, но это уже другой вопрос.

— Могли бы мы сейчас встретиться? — осторожно поинтересовался Рок.

— Что?! — Сердце девушки забилось как сумасшедшее. Неужели он потребует любви прямо сейчас.

— Успокойтесь, дорогая, — стал уговаривать ее Рок. По интонации она поняла, что он уловил ее страхи, и они его весьма позабавили. Его густой, бархатный голос звучал так обольстительно, что Ирэн невольно зажмурилась от удовольствия. — Я только хотел узнать, не стоит ли нам прямо сегодня договориться обо всех деталях.

— О нет! Лучше сделать это завтра. — Пытаясь побороть охватившую ее слабость, девушка старалась сохранить достоинство в этой более чем двусмысленной ситуации.

— Хорошо, тогда встретимся завтра в одиннадцать.

Телефон замолчал, но Ирэн еще долго стояла с трубкой в руке. Очнувшись, она медленно оглядела большой роскошный холл.

Все выглядело как прежде. Красивые деревянные панели все так же мягко отражали свет люстры. На своих местах висели натюрморты в позолоченных рамах, которые так любила мать. Но невозможно было избавиться от ощущения, что жизнь бесповоротно изменилась. Только что она согласилась выйти замуж. Но это брак по расчету.

С улицы донесся шум подъехавшего автомобиля Флориан. Одновременно в конце холла показалась миссис Джонсон.

Ирэн распрямила плечи и приготовилась сообщить женщинам сногсшибательную новость. Она взяла эту роль и должна сыграть ее как можно лучше. Если не сумеет выглядеть правдивой в их глазах, нечего надеяться, что ей удастся убедить отца. Слишком многое теперь зависело только от нее.

На следующее утро Арнольд прибыл ровно в одиннадцать. Первой его встретила, конечно же, Флориан. Зеленая от злости, она тем не менее предстала перед женихом сестры, сияя улыбкой.