Шрифт:
Читатель сам видит, что это простая переработка коней Апокалипсиса. Даже и нумерация этой главы та же самая: «шестая глава», в которой и в Апокалипсисе говорится: «Вот вышел белый конь (Юпитер), и у сидящего над ним (созвездия Стрельца) был лук в руках»… «По другую сторону ушел огненно-красный конь (Марс), и сидящему над ним (созвездию Персея) был дан большой меч». «А у сидящего на темном коне (планете-невидимке Меркурии) были в руке Весы» (Ап. 6).
Точно так же не забыта здесь и грозовая туча, описанная Иоанном в виде свитка, и его семь золотых облачных чаш, и женщина, сидящая на багряном звере вечерней зари. Вот что сказано в Апокалипсисе:
«В воскресенье меня охватило вдохновение, и я слышал (в шуме волн на острове Патмосе) позади себя могучий голос, звучавший как труба:
— Я первая и последняя буква алфавита, начало и конец.
Я оглянулся на этот голос и вот увидел (в очертаниях облаков, между которыми проглядывало солнце) семь золотых светоносных чаш, а посреди них огненное подобие человеческого существа, одетого в белую одежду еврейских первосвященников и опоясанного под грудью золотым поясом. Его глаза были как огненное пламя. Его ноги (столбы лучей, проливавшихся на землю сквозь тучи) были подобны бронзе, раскаленной в печи. Голос же его был шум множества волн» (Ап. 1, 10 — 15).
А вот и отражение всего этого в книге «Захар-Ия» (что значит по-еврейски: «помнит Громовержец»):
«Когда я опомнился от своей задумчивости, как бы от сна, вот появился в фигурах туч (от просветов закрытого ими солнца) светильник, весь из золота, и чашечка для масла наверху его и семь лампад на нем, и у лампад по семи трубочек, изливающих из себя золото, и две масличные ветки (тоже из туч), одна с правой стороны чашечки, а другая с левой…»
«Это знак Громовержца (символ Иисуса) «Чуждому врат господних» (т.е. Змиедержцу, в котором было тогда Солнце у ворот Млечного Пути), что он победит не войском и не силой, а божественным вдохновением. Руки «Чуждого врат господних» положили основание этому чертогу небес, и его же руки закончат его. И кто сможет с презрением считать маловажным этот день, когда радостно смотрят на строительный отвес (небесный меридиан) в его руке все семь глаз Громовержца (планет), которые объемлют (своим вечным обращением) всю землю (2, 2 — 10).
«И вот развернулся свиток (темная туча перед Солнцем). Длина его была двадцать локтей (десятиградусных промежутков), а ширина десять локтей. Это был символ проклятия, нисходящего на лицо земли. Появилась (в облаках) Чаша, и в ней какая-то женщина. Это было само нечестие (византийская церковь того времени), и была она брошена на дно своей чаши, а отверстие чаши было прикрыто свинцовым слитком (синеватой грозовой тучей).
«И появились (в облаках) еще две женщины с крыльями как у аиста, и ветер мчался в их крыльях. Они подняли Чашу (рис. 62) между небом и землей и понесли ее в Землю «врат господних (к ущелью Млечною Пути), чтобы там поставить ее на ее настоящее место» (5, 1 — 11).
Неужели не напоминает вам все это, хотя и в бледном отражении, величественной картины в XVII главе Апокалипсиса?
«Пойдем, — сказал там вестник неба, — я покажу тебе приговор над великой самопродажницей, сидящей на множестве волн — народов (византийской церковью). Ее покупали цари земные, и напоены обитатели земли вином ее безнравственности». «И он увел меня в восторженном состоянии в пустынное место, откуда я увидел (в силуэтах облаков на огненном фоне вечерней зари) женщину, сидящую на багряном семиголовом звере с десятью рогами, наполненном символами богохульства (созвездием Самки Гидры со стоящей на ней причастной чашей). И была эта женщина одета в порфиру и багряницу (вечерней зари) и украшена золотом, и жемчугом, и драгоценными камнями».
Точно так же не забыта и измерительная трость Апокалипсиса. Там было сказано:
«Мне выброшен был морем тростниковый стебель, подобный посоху.
— Подбери его — сказал мне гонец бури в облачной одежде (опускаясь на горизонте в море) — и измерь им потом жилище бога (небо) и созвездие Жертвенника и исчисли ежедневно преклоняющихся в божьем жилище» (звезд, Ап. 11, 1).
А здесь вот как развито это место:
«Я сломаю свою первую (т.е. апокалиптическую) измерительную трость, — сказал Громовержец, — трость благодати (небесный меридиан), в знак разрыва Союза, заключенного мною со всеми церквами, и скажу им:
«Отдайте мне плату, за которую вы продали меня!»
И они отвесят мне тридцать сребренников — прекрасную цену, в какую они оценили меня!
И я брошу ее в их церковное казнохранилище» (11, 10 — 12).
Я истреблю даже самые имена (церковных) изображений я удалю с лица земли всех их лжепророков и их нечистое вдохновение. И устыдятся их пророки своих видений и не станут для обмана надевать на себя волосяные накидки. Они скажут спасителю: «Отчего эти раны на твоих ладонях?» А он им ответит: «Меня били в доме любящих меня». О, меч (Комета Галлея, прошедшая в созвездие Девы под Волопаса в июле 451 года нашей эры, при солнце в Раке)! Восстань на пастыря (Волопаса), на родственника моего! Порази его, и пусть рассеются его овцы (звезды). Две части его будут истреблены (огнем Зари при сентябрьском проходе под ними Солнца), а третья останется над землей. Я проведу эту часть через огонь (утренней и вечерней зари) и переплавлю ее, как серебро, и наложу на нее пробу, как на золото. Принадлежащие к ней будут призывать мое имя, и я услышу их и скажу: «Это мой народ». А они ответят мне: «Ты наш Грядущий бог» (13, 2 — 9).
«И встанут мои ноги на Горе маслины (Млечною Пути), на востоке от Святого города (созвездия Девы), и раздвоится Гора маслины (Млечный Путь), и сделается в ней большая долина (рис. 61) от востока (неба) до запада, и побежите вы, все временные поселенцы в ней (в символе перистых облаков), между моими горами до самого края, как бежали от землетрясения в дни витязя Громовержца, властелина всех славящих его.
И не будет в тот день солнечного света, а только холод и сгущение воздуха. И это будет единственный день, известный только Громовержцу: ни день, ни ночь, лишь к вечеру появится свет» (намек на предстоявшее вечернее солнечное затмение 24 февраля 453 г.).
Мы видим в этом конце уже не только заимствования из Апокалипсиса, но и несколько указаний на жизнь Иисуса, приводимых в Евангелиях. Таковы слова о его продаже за 30 сребренников, о которых точно также говорит Евангелие Матвея (26,15), тогда как этой детали нет ни в одном из других Евангелий. Таковы же слова о ранах от «распятия» на его ладонях, о землетрясении, бывшем при «Великом царе» (Василии Великом), и неправильный намек на солнечное затмение, которого должно ждать при его вторичном приходе, как на это намекает Апокалипсис (6, 12).