Посмотрим, в заключение, что говорится в «Житиях Святых» о двух братьях «Великого Царя».

Первосвященник Бодрствующий (по-гречески Григорий) прошел от юности все книжные учения до самого конца, был славным ритором и прекрасным философом. «Он женился на Феозве, которая была украшением церкви и сделалась потом диакониссой». Оставшись вдовцом, Григорий был посвящен в первосвященники (епископы), но ариане при Валенте изгнали его около 370 года, и он 8 лет, до самой смерти Валента, скитался по различным странам. Когда Феодосий вступил на престол и был созван Константинопольский собор в 381 году, он был его участником. и «умер в глубокой старости». Я уже говорил, что это возможный основатель иудаизма (т.е. богославия), откуда и получил прозвище богославный (Иуда).

А о брате Петре не находим в «Житиях» ничего самостоятельного, вероятно, потому, что все оно внесено в биографию апостола Петра. Рассмотрим же вкратце и эту биографию.

Апостол Симон, — говорят нам «Жития Святых», — был палестинский «рыбак» из города Вивсаиды, сын Ионы и брат Андрея Первозванного, из рода Симонов. Имя его по-еврейски значит Слышащий, а по-гречески Знамение. Женился он на дочери Аристовула (наилучшего советника), брата апостола Варнаввы (сына утешения), и имел сына и дочь.

Иисус, — говорят нам, — будто бы переименовал его в Кифу, т.е. в Камень (по-гречески Петр), но история переименования так наивна, — в виде пророчества, — что только ребенок может этому поверить: «ты Симон, сын Ионы, — будто бы сказал Иисус при первом взгляде на него, — и тебя назовут Кифа, что по-гречески значит камень (петрос)».

Симон так был поражен этим, что «более не отходил от Иисуса». Ясно, что это простая беллетристика, и подмена Симона Петром должна быть объяснена иначе.

После столбования Иисуса, Симон, — говорят нам «Деяния апостолов», — обратил в христианство сразу несколько тысяч народу и исцелил при этом хромого от рождения, лишь подняв его за руку и сказав:

— Встань и ходи во имя господа Иисуса!

Потом он будто бы умертвил одним словом Ананию Иерусалимского и жену его Сапфиру за скрытие общинного имущества, исцелил расслабленного и воскресил умершую девицу.

«Когда Ирод убил Иакова, брата Иоанна, он посадил Симона-рыбака в темницу в оковах, но ангел ночью вывел его оттуда». Он первый стал крестить язычников и после этого будто бы встретился с Симоном-волхвом — своим тезкой, который, принеся ему дары, просил дать и ему «святого духа», а Симон-рыбак, охотно принимавший ранее всякие дары, будто бы отказал ему (Деяния 8, 18), говоря, что не делает ничего за взятки.

По словам Метафраста, в «Житиях Святых», апостол Симон пошел из города Святого Примиренья (Иерусалима) в Царственный город, из него «в Сидон и в Триполи Финикийский», ставя везде епископов. «В Лаодикии он изгнал много нечистых духов». В Контр-Столице он догнал, — говорят нам «Жития», — и своего тезку Симона-волхва, который, так же как и сам Симон-рыбак, убежал от преследований властей, и с этого момента Симон-рыбак, как тень, следует за Симоном-волхвом, постоянно конкурируя с ним в чудесах. Там, — говорят нам, — Симон-волхв убежал от Симона-рыбака, который затем воскресил мертвеца в галатийской Анкире и дошел до Победного города (Никеи). Затем Симон-рыбак возвратился в город «Святого Примиренья». где встретил впервые Савла, тоже заменившегося потом Павлом, возвратился в Малую Азию и дошел до Илиона на Геллеспонте, везде ставя епископов. Потом опять он возвратился в город «Святого Примиренья».

В это время его тезка Симон-волхв, — говорят нам, — был арестован малоазийскими властями за проповедь того же христианства и отвезен в оковах в Рим, где не только не был казнен, а, наоборот, был признан за бога, и сам царь Клавдий (т.е. хромой) настолько пленился его учением (вероятно, астрологическими предсказаниями: волхв значит — прорицатель), что велел поставить его статую на берегу Тибра с надписью: «Симону, святому богу».

А тем временем Симон-рыбак, переименованный теперь в отличие от него в Петра, найдя в Контр-Столице Савла, тоже переименованного в Павла, снова будто бы пошел по Малой Азии и ставил везде епископов, позабыв, что они были уже поставлены им при первом путешествии. Затем он отплыл в Сицилию и приехал в Рим вслед за Симоном-волхвом.

Здесь Симон-волхв уже показывал в защиту христианства, но без согласия Симона-рыбака, такие же чудеса, как и он, но это, — прибавляют «Жития», — были лишь «мечты» (привидения), причем «души умерших приходили и кланялись Симону-волхву, как богу». Он заставлял хромых не только ходить, но и скакать, и сам превращался то в козу, то в птицу, даже и в огонь.

Но это все удавалось лишь в отсутствие Симона-рыбака.

Как только Симон-рыбак взглядывал на него, все эти «мечты» исчезали.

В «Великой Четьи-Минеи» рассказывается, что когда рыбак Симон пришел к дому волхва Симона, он велел огромному псу, лежащему у его дверей, пойти и доложить о себе своему господину, и пес тотчас пошел и сказал Симону-волхву человеческим голосом: «Симон-апостол хочет к тебе войти».

Симон-волхв тоже велел псу итти и сказать Симону-апостолу: «Пусть Симон войдет». Пес исполнил и это поручение. Здесь оба Симона оказались равны.

Симон-волхв, самовольно проповедывавший христианство, начал и при Симоне-апостоле творить «мечты» (т.е. привидения), показав еще большие чудеса. Петр делал то же, и спор о том, кто из них могущественнее, так и остался нерешенным в этом состязании.