Шрифт:
Непонятно, почему этот мужчина пробудил ее любопытство, но она поняла, что присматривается к нему точно так же, как он к окружающим.
Вошла полная женщина в соболях, на ней были безвкусные драгоценности. Под мышкой она держала жирного пекинеса.
Пробираясь между столиками, она уронила собачий поводок, а смуглый молодой человек в ту же секунду подхватил его и протянул ей с очаровательной улыбкой.
Она, пробурчав благодарность, уселась за соседний столик и принялась заботливо пристраивать рядом собаку.
«Интересно, кто он такой?» — гадала Фиона.
Позже, проходя по коридору вагона первого класса, она через окошко увидела его, удобно расположившегося в купе. Колени его были укутаны меховым покрывалом, рядом стоял раскрытый дорогой с виду атташе-кейс.
«Похоже, важная персона», — сказала себе Фиона.
Заглянув в окно, она поймала на себе тот самый пристальный оценивающий взгляд, каким он окидывал каждого пассажира.
Фиона вспыхнула, будто ее уличили в том, что она подсматривает, и заторопилась к себе в вагон.
Через час поезд прибыл в Париж, и девушка не могла сдержать радость, очутившись наконец в городе, о котором столько слышала.
Она долго стояла, высматривая носильщика. В конце концов один подошел, и Фионе удалось втолковать ему, что ей нужно такси до отеля «Вольтер».
Она решила направиться именно в эту гостиницу, упомянутую среди прочих дамами в поезде.
Подъехав к непритязательному подъезду отеля, она увидела, что гостиница выглядит довольно бедно. Однако номер оказался удобным и идеально чистым.
Фиона сняла шляпу, сбросила плащ, туфли и без сил опустилась на постель.
Всхлипывая и бормоча имя Джима, зарылась лицом в подушку и горько заплакала.
После четырехдневных блужданий по городу Фиона начала приходить к выводу, что найти работу не так легко, как она думала.
Наступал август, большинство танцевальных школ закрывались на это время, штатные преподаватели перекочевывали в Монте-Карло, в Канн, в Биарриц, готовые следовать по пятам за своими патронами, куда бы те ни поехали.
Фиона пробовала было получить работу манекенщицы у знаменитых модельеров неподалеку от площади Вандом, однако встречали ее веселым смехом.
«Мы увольняем их, ma cherie 4 , — сообщил жирный владелец, — увольняем! Впрочем заглядывайте в сентябре, погляжу, не смогу ли для вас что-нибудь сделать».
Обескураженная, Фиона медленно побрела вниз по улице. От тротуара шел жар, он обволакивал ее ноги, коробил кожаные туфли.
Очень хотелось выпить в ресторане холодного лимонада, но девушка понимала, что полтора франка — это слишком дорого для нее.
4
милочка (фр.).
«Они понадобятся на еду», — напомнила она себе и преодолела искушение посидеть в открытом кафе под ярким полосатым навесом, под которым можно было укрыться от солнца.
Фиона знала, что если окажется в соблазнительном плетеном кресле, непременно закажет себе что-нибудь.
Вместо этого она, вдруг осмелев, пересекла Вандомскую площадь и вошла в огромный прохладный вестибюль знаменитого отеля «Ритц».
Слева был читальный зал, где стояли мраморные столы, на которых были разложены газеты на всех языках. В зале были большие глубокие кресла, в которых могли посидеть как читатели, так и те, кому хотелось немного вздремнуть.
Фиона хорошо понимала, что ей нечего делать под этими сводами, но ее приличное платье как бы оберегало ее от каких-либо вопросов.
Она медленно миновала обрамленный колоннами портал, обошла двух бизнесменов, взяла со стола английскую «Тайме» и опустилась в кресло.
Посидела недолго и, услышав чьи-то шаги, подняла глаза и увидела спину мужчины, лениво листавшего страницы газеты.
Он показался ей смутно знакомым, и Фиона пыталась вспомнить, где раньше могла его видеть, когда тот повернулся и оказался тем самым смуглым мужчиной, которого она встретила в поезде.
Их взгляды встретились, он мигом узнал ее, так как изобразил почти неприметную улыбку и сделал легкое движение, как будто хотел поклониться, но спохватился и удержался.
Фиона снова уткнулась в газету, одновременно с интересом наблюдая за ним. Он был хорошо одет, но, как она уже отмечала раньше, с некоторым излишеством.
В течение нескольких секунд проглядев газеты, мужчина положил их и прошел мимо Фионы к письменному столу, который стоял у нее за спиной. Пока он что-то писал, Фиону не оставляло тревожное чувство, что незнакомец пристально ее разглядывает.