Феба изумленно вскинула изящную бровь.

— Не пытайтесь увести разговор в другую сторону, кузина Мередит. Вам прекрасно известно, о чем я говорю. Люди утверждают, эта миссис Чандлер — никакая не подруга первой жены вашего отчима, а просто нищая актриса, которую он подобрал в Вирджинии. И еще ходят слухи, что она отнюдь не живет по его милости, а получает щедрую плату за свою «деятельность»… Мы все отлично понимаем, за какую именно.

Мередит открыла рот и хотела резко возразить, но застыла, услышав звуки шагов по мраморному полу холла. Она узнала тяжелую походку отчима и не собиралась посвящать его в дебри почти вспыхнувшей ссоры, ибо Дэниэл мог продемонстрировать Фебе свой вспыльчивый нрав. Уитни крепко стиснула зубы и набросила на лицо маску милого выражения.

— Мередит, дорогая… Мисс Феба…

Мистер Харли шагнул в комнату и коротко кивнул девушкам, что всегда делал вместо поклона. Он выглядел мужчиной среднего роста и плотного телосложения; мощная грудь и плечи туго натягивали ткань вышитого жилета и сюртука. Ради поездки в город он надел напудренный белый парик, хотя дома предпочитал обходиться без него. Его живые темные глаза сейчас пронзительно блестели, настороженные напряженной обстановкой в комнате, и подбородок вызывающе выпятился вперед. Конечно, Дэниэл не собирался конфликтовать; просто в течение всей жизни он привык держать себя подобным образом.

В молодости это суровое широкое лицо имело определенную грубоватую привлекательность, но возраст изменил его, сделав щеки мясистыми и заложив темные круги под глазами. Мистер Харли считался преуспевающим плантатором, его костюм из прекрасного полотна сидел на нем словно влитой, и все-таки он не выглядел истинным джентльменом. Одежду Дэниэл носил небрежно; ни в речи, ни в походке, ни в осанке не присутствовало некой доли изысканности. Сейчас он стоял, уперев руки в бедра, наблюдая за Мередит и не обращая внимания на слащавую улыбку Фебы, которую она приклеила к своим губам.

— Добрый день, отец Харли, — вежливо произнесла Уитни, в то время как Спенсер прохихикала такое же приветствие.

— Фу! — Лицо мужчины дернулось. — Ты обращаешься ко мне, словно разговариваешь с папистским священником.

— Извините. Мне совсем не хотелось сердить вас.

Харли фыркнул:

— С чего ты взялась манерничать передо мной, мисс? Что-то я не припомню, чтобы тебе приходило в голову извиняться за подобные поступки. Ладно… Не хочешь поехать со мной на рынок? Там сегодня с аукциона продают группу контрактников, и я подумал, что стоит взглянуть на них.

— Конечно хочу, — с готовностью ответила Мередит, сама удивляясь собственному решению. Обычно она старалась избегать посещения невольничьих аукционов и распродаж наемных слуг, но сейчас, наверное, согласилась бы отправиться в преисподнюю, лишь бы уйти подальше от разговора, затеянного Фебой.

— Тогда идем. Карета Спенсеров ждет у крыльца. — Уитни быстро схватила перчатки и шляпку я догнала отчима, уже шагавшего через холл. Весело помахав Фебе, она вышла из дома под руку с Дэниэлом. Помимо воли девушка облегченно вздохнула, когда чернокожий лакей помог ей сесть в экипаж. Харли, устраиваясь поудобнее, понимающе усмехнулся.

— Мне показалось, ты будешь рада возможности улизнуть подальше от своей гостеприимной родственницы.

— Все правильно. Я чувствовала себя так, словно утопала в море болтовни Фебы. Она не может говорить ни о чем, кроме уловок, на которые можно поймать мужа — будто мужчина, так легко обманутый, стоит того, чтобы находиться с тобой рядом, — да еще вечеринок и скандальных сплетен.

На последних словах она замолчала и смутилась, вспомнив слухи, что пересказала ей Спенсер.

Мистер Харли тут же уловил ее замешательство, и слабая улыбка тронула его губы.

— Наверное, она говорила о миссис Чандлер?

— Да, но ничего страшного. Я заверила Фебу, что все разговоры на эту тему — чистейшая ложь.

Дэниэл с благодарностью похлопал ее по руке.

— Ты хорошая дочь, Мередит. Мы с миссис Чандлер высоко ценим твою доброту.

Уитни закусила губы. Она едва сдержала себя, чтобы не вырвать руку. Конечно, сказанное кузиной является истинной правдой. Вся округа — да, скорее всего, и вся колония Южная Каролина — знала об этой любовной связи. Как все-таки нехорошо со страны отчима заводить шашни с Лидией Чандлер прямо в доме ее покойной матери! А благодарить ее за то, что она пытается скрыть скандал, — это уж последняя капля, переполняющая чашу оскорбления. Но не доброта и не уважение к Дэниэлу Харли побуждали Мередит отвергать слухи. Просто она изо всех сил старалась, чтобы честное имя Уитни и название плантации «Мшистая заводь» не были втоптаны в грязь сплетниками и распространителями слухов. Конечно, Уитни не рассчитывала, что отчим поймет ее мотивы. По-своему он любил ее и полагал — она отвечает ему тем же, действуя из чувства преданности и любви к нему. В действительности же Мередит презирала Дэниэла с того самого дня, как он появился на их плантации и предложил купить землю, принадлежавшую семье ее покойного отца в течение семидесяти пяти лет.

Уитни приподняла край шторы на окне кареты и принялась осматривать проплывающие мимо дома, чтобы не отвечать на слова Харли. За стеклом исчезали высокие здания, красиво выкрашенные и отделанные изящными витыми решетками; за высокими стенами и железными воротами скрывались аккуратные миниатюрные парки и искрящиеся фонтаны. Деревянные ставни, защищавшие от порывов ветра и дождя, сейчас оказались широко распахнутыми навстречу освежающему морскому бризу: хотя уже наступила осень, установилась довольно жаркая погода.