Но при том, что орки своих чувств не скрывали, они их и не выказывали. Голос подал только Ковок-ма. Он заговорил так, будто Дар всего-навсего остановилась, чтобы отдохнуть.

— Ты готова идти?

Дар сделала глубокий вдох.

— Хай.

В ту ночь у нее больше не было видений. Дар продолжала вести орков, но ее не покидало волнение человека, который заблудился. Путь она могла определять только по звездам и шла на север в надежде, что там окажутся горы. Луна приблизилась к линии горизонта, небо становилось темнее. Видеть становилось все труднее, но из-за этого отступала тревога Дар, что их заметят. На смену тревоге пришло чувство голода. Когда они шли по холмам, то искали ягоды, грибы и коренья днем. В местах, где повсюду живут люди, это было бы рискованно. Здесь нужно было каким-то образом раздобыть пропитание ночью. Тем не менее Дар ни разу не остановилась, когда они миновали поля, потому что на них только-только появились всходы, как и на огородах у домов. Наверняка крестьяне сейчас питались плодами предыдущего урожая. Попытка ограбить кладовую была бы опасна, и Дар надеялась, что им представится какая-то другая возможность.

Когда небо на востоке начало светлеть, появилась более насущная задача: нужно было как можно скорее разыскать укрытие. Дар стала искать глазами подходящее место, но луна уже ушла за горизонт и все вокруг стало темно-серым и черным. Она обратилась к Ковоку:

— Мы должны отдохнуть там, где нас не найдут.

Ковок-ма понюхал воздух.

— Много вашавоки ходят этим путем.

Дар указала на темное пятно вдалеке:

— Что там?

— Деревья, — ответил Ковок-ма.

— Быть может, это место нам подойдет, — сказала Дар, свернула с тропы и направилась к темнеющему впереди пятну. С трудом пробираясь по высокой траве, она с горечью думала, чего лишена.

«Я плохо вижу в темноте, а запахи чувствую плохо и днем и ночью».

Только преодолев половину пути через луг, Дар сумела разглядеть деревья.

— Помоги мне, Ковок-ма, — попросила Дар, — ты должен стать моими глазами и носом. Я ищу место, где вашавоки не увидят нас. Какое-то место, куда они редко приходят.

— Я понимаю.

Когда они подошли к опушке рощи, Дар спросила Ковока, что он думает насчет этого укрытия. Ковок-ма остановился, огляделся по сторонам и принюхался.

— Через деревья ведет дорога. Я чую запах свежесрубленных деревьев. Вашавоки часто сюда наведываются. Их запах свежий и сильный.

Приближался рассвет. Дар со все возрастающим отчаянием озиралась по сторонам. На глаза ей попались заросли кустов. Она пошла к ним. Орки последовали за ней. Подойдя к кустам ближе, Дар узнала выгнутые дугами плети и плотную листву лесной ежевики. Ягоды, конечно, еще были зеленые, поэтому вряд ли бы кому-то пришло в голову лазить по кустам.

— Тут мы будем в безопасности, — сказала Дар, указав на заросли ежевики, — если поблизости будут проходить вашавоки, они нас не заметят.

— А если заметят? — спросил Дут-ток.

— Сидите тихо, тогда не заметят, — сказала Дар.

— Ты не ответила на вопрос, — заметил Зна-ят.

— Каждый, кто увидит нас, должен умереть, — сказала Дар, — но как только мы начнем убивать вашавоки, они сбегутся, как муравьи, и не успокоятся, пока не перебьют нас всех.

— Даргу говорит мудро, — сказал Ковок-ма, — в бою было именно так.

Орки знаками выразили согласие — даже Зна-ят.

Когда Дар поняла, что вопрос решен, она начала торопливо пробираться к середине зарослей ежевики. Но как она ни старалась беречься от шипов, у нее это не получалось. Шипы кололи ее босые ступни, царапали руки и ноги, рвали платье.

— Стой, — сказал Ковок-ма.

— Почему? — спросила Дар.

Ковок-ма ничего не сказал. Он шагнул в кусты и поднял Дар над ветвями. Затем он прошел к середине зарослей ежевики и вытоптал там место, куда опустил Дар.

— Ты не должен был этого делать, — сказала она.

— Я почуял боль, — сказал Ковок-ма.

Остальные орки следом за Ковоком вошли в кусты. Казалось, им шипы вовсе не досаждают. Оказавшись в середине зарослей, они расчистили побольше места и уселись на землю. Верхние ветки оказались на несколько футов выше голов орков, они заслоняли вид на луг и дорогу. Почти мгновенно орки закрыли глаза и заснули. Дар тоже стала искать себе место для сна. Ковок-ма снял плащ и, свернув его, положил себе на колени.

— Отдохни тут, — сказал он, похлопав по плащу, — там, где спала Маленькая Птичка, нет шипов.

Дар с сомнением посмотрела на орка.

— Я больше Маленькой Птички.

— Ненамного.

Дар сделала шаг назад и поморщилась от боли. Шип впился ей в пятку. Пытаясь вытащить его, она не устояла на ногах и упала на руки к Ковоку.

— Не лучше ли лежать здесь, чем на шипах и земле? — спросил Ковок-ма.

— Мне нужно больше места.

— Если сядешь как следует, хватит тебе места.