Я пытаюсь спасать сквозь безумие высохшей ночи

Но спасая других оказался собою сожжен.

Как хочу я порвать путы дней, километров и мыслей.

Но ненужные злые дела мне подножки сулят.

Обречен сам собою на поиск ненужного смысла

Гильотина судьбы приготовлена, верно, не зря.

Но мечта есть мечта, а ее не поймать в эти сети.

И ладони пытаются спрятать от мира глаза.

Я смеюсь над бессилием раненой верою смерти.

А за маской стекает налитая страхом слеза.

Посмотри на деревья, с них скользкое время стекает.

Я тебя бы вознес до небес, но там нынче беда.

Посмотри наше время старуха косой подметает.

Вот и кончилось песня, а с нею и наши года...

– Хорошо поёшь!
– раздался вдруг за спиной чей-то голос. Гитара жалобно застонала, свалившись на землю, а Лешка схватился за меч и оглянулся. Иронично улыбаясь на него смотрел тот самый, утренний мужик в черном: - А вот с мечом обращаться совершенно не умеешь.

– Научусь еще.
– Буркнул Леха, пристально разглядывая незваного гостя.

– Если успеешь, - парировал тот.

– Что убивать пришли?
– ладони у Лешки вспотели. Как разбудить ребят? Заорать?

– Почему сразу убивать?
– удивился незнакомец.

– А что вчера ваш Слава хотел сделать?

– Девлета мы уже наказали за излишнюю инициативу. Негоже так к гостям древней Тавриды относится. Можно присесть?
– вежливо поинтересовался мужчина.

– Садитесь.
– Подвинул ему чурбак Лешка.

– Спасибо. Меня зовут Тенгиз. А тебя, кажется Алексей, так?

– Допустим. И что?

– Я приехал, чтобы принести свои извинения за действия нашего неофита.

– Вина хотите?
– неожиданно для себя предложил Лешка.

Тенгиз слегка приподнял левую бровь, но согласился:

– Не откажусь.

Лешка налил ему половину своей кружки. Тенгиз пригубил чуть-чуть, и протянул кружку Лешке. Студент сказал традиционное: "За знакомство!" и тоже отпил глоток.

– Алексей, Вы поверьте нам, мы и правда не собирались причинять вам вред.
– Начал разговор пришелец.
– Так получилось. По неопытности Девлет не смог распознать в вас своих.

– Своих? Что значит своих?

– Для нас все те, кто занимается магией, свои, понимаете.

– Какой-такой магией? Ничем мы не занимаемся...
– изобразил было удивление Лешка, но Тенгиз нетерпеливо перебил его:

– Ах, Алексей, не делайте такой глупый вид. Вам это не идет. Давайте не будем тратить наше время на нелепые отговорки.

– Тогда поясните, - смутился Лешка.
– Для кого это "для нас"?

– Мы - это "Орден Золотого Дракона". Мы по крупицам собираем древнее знание наших предков.

– Мусульман, что ли?

– Почему только мусульман? И христианские гностики, и буддийские святые, и откровения даосов интересны нам. Просто каждое отделение нашего ордена, приспосабливаясь к местным условиям, принимает обычаи и имена местности. Здесь я Тенгиз, в России был бы, например, Тимофеем, в Китае каким-нибудь Си-анем...

– А в Греции Тезеем?
– сыронизировал Лешка.

– Возможно.
– Не улыбнулся Тенгиз.
– Но в данной ситуации скорее Тифием.

– А это еще кто?

– Ах, юноша, я так вам завидую. У вас впереди так много неизведанного. Тифий - астролог, аргонавт. Он провел корабль, будучи кормчим между Симплегадами и спас Аргонавтов от многих несчастий. Так вот, Девлет еще не посвящен в этот круг, поэтому его поведение может показаться несколько эксцентричным.

– Ни чего себе эксцентрика! Мертвых вызывать, это что по-вашему, цирковой жанр? Из-за него одна наша девушка попала в больницу.

– Цирковой жанр - это эквилибристика. А вашей подруге ничего не угрожает. Девлет! Подойди сюда.

Из темноты вышел вчерашний проводник. Нос его напоминал огромную вздутую сливу. Хорошо ему все-таки Анька съездила!

– Извиняйся перед Алексеем.
– Строго сказал Тенгиз.

– Простите.
– Буркнул угрюмо Слава.

– Не так. По-настоящему!
– рассердился его патрон, походивший сейчас на крестного отца сицилийской мафии.

Девлет упал на колени и ткнулся лбом в пыльную землю.

– Прости меня, светлейший, ибо не ведал я что творил!

– Вот уж и не ведал... И не передо мной тебе извиняться надо. Перед Ольгой. Это она из-за тебя пострадала.
– Погрозил ему кулаком Лешка.
– Ладно, прощаю, но если еще раз дорогу перейдешь - сильно пожалеешь.