От этих слов у нее растаяло сердце, глаза наполнились слезами. Саймон не просто представитель высшего класса. Он – настоящий джентльмен самой высокой пробы. И как она раньше этого не замечала?

Она опустилась на колени рядом с ним.

– Я тоже обманывала тебя, и теперь мы с тобой на равных. Я люблю тебя, Саймон.

Потом она никак не могла вспомнить, кто кого поцеловал. Она только помнила, как его руки обвились вокруг ее талии, а губы слились в долгом упоительном поцелуе. Она не знала, сколько прошло времени, когда он, наконец, оторвался от ее губ и с усмешкой сказал:

– Вообще-то мы здесь не одни, дорогая.

Клер обернулась и покраснела, а Розабел захлопала в ладоши:

– Дедушка сказал, что мы с тобой кузины! И ты вышла за графа. Все, как я хотела. Это еще более романтично, чем побег!

– Выбрось из головы эти глупости, – урезонил ее лорд Уоррингтон и повернулся к Клер: – Я так и думал, что все эти разговоры про аннулирование брака – пустая болтовня.

– Молчи, дедушка, – замахала на него руками Клер. – Ты так выдашь все мои секреты.

Он улыбнулся:

– Одно я могу сказать наверняка, Рокфорд. С моей внучкой ты не соскучишься.

– Это я уже понял, – сказал Саймон с ухмылкой. – Она – страшная гордячка и колючка, но я ее обожаю.

– «Коль я оса – остерегайся жала», – сказала Клер, цитируя реплику Катарины из «Укрощения строптивой».

Саймон улыбнулся:

– Я тоже отвечу тебе цитатой знаменитого барда, дорогая. Ты знаешь, сколько продлится моя любовь? – Он поцеловал ее в губы. – «Вечность и еще один день».