Творения
вернуться

Хлебников Велимир
Шрифт:
15
Власам подобную читая книгу, попутчикСидел на гаде, черный вран,Усаженный в концах шипами и сотнями жучек*.
16
Крыла широкий сарафанКому-то в небе угрожал шипом и бил, и зориЗа ним светлы, как око бабра за щелью тонких ран.
17
И спутник мой воскликнул: «Горе! Горе!» —И слова вымолвить не мог, охвачен грустью.Угроза и упрек блестели в друга взоре.
18
Я мнил, что человечество — верховье, мы ж мчимся к устью,И он крылом змеиным напрягал,Блестя зубов ужасной костью.
19
И вдаль поспешно убегал,Чтоб телу необходимый дать разбегИ старого движенья вал.
20
В глазах убийство и ночлег,Как за занавеской желтой ссору,Прочесть умел бы человек.
21
Мы оглянулись сразу и скороНа наших сонных соседей:Повсюду храп и скука разговора.
22
Все покорялось спячке и беседе.Я вспомнил драку с змеем воина,*Того, что, меч держа, к победе
23
Шел. И воздух гада запахом, а поле кровию напоеныбыли, когда у ног, как труп безжизненный, чудовище легло.Кипела кровию на шее трупа черная пробоина.
24
Но сердце применить пример старинный не могло.Меж тем после непонимаемых метанийОно* какой-то цели досягло
25
И, сев на корточки, вытягивало шею. Рой желанийЕго томил и мучил, чем-то звал.Окончен был обряд каких-то умываний,
26
Он повернулся к нам — я в страхе умирал! —Соседа сонного схватил и, щелкая,Его съедал. Змей стряпчего младого пожирал!
27
Долина огласилась голкаяВоплем нечеловеческим уст жертвы.Но челюсть, частая и колкая,
28
Медленно пожирала члены мертвы.Соседей слабо убаюкал сон,И некоторые из них пошли, где первый.
29
«Проснитесь! — я воскликнул. — Проснитесь! Горе! Гибнет он!» —Но каждый не слыхал, храпел с сноровкой,Дремотой унесен.
30
Тогда, доволен сказки остановкой,Я выпрыгнул из поезда прочь,Чуть не ослеплен еловою мутовкой*.
31
Боец, я скрылся в куст, чтоб жить и мочь.Товарищ моему последовал примеру.Нас скрыла ель — при солнце ночь.
32
И мы, в деревья скрывшись, как в пещеру,Были угасших страхов пепелище.Мы уносили в правду веру.
33
А между тем рассудком нищиЗмеем пожирались вместо пищи.

1910

35 . "Мы желаем звездам тыкать…"

Мы желаем звездам тыкать,Мы устали звездам выкать,Мы узнали сладость рыкать.Будьте грозны, как Остраница * ,Платов * и Бакланов * ,Полно вам кланятьсяРоже басурманов.Пусть кричат вожаки.Плюньте им в зенки!Будьте в вере крепки,Как Морозенки * .О, уподобьтесь Святославу —Врагам сказал: «Иду на вы!»Померкнувшую славуТворите, северные львы.С толпою прадедов за намиЕрмак и Ослябя * .Вейся, вейся, русское знамя,Веди через сушу и через хляби!Туда, где дух отчизны вымерИ где неверия пустыня,Идите грозно, как Владимир * Или с дружиною Добрыня * .

<1910>

36 . Алферово

Немало славных полководцев,Сказавших «счастлив», умирая,Знал род старинных новгородцев.В потомке гордом догорая.На белом мохнатом конеТот в Польше разбил короля.Победы, коварны оне,Над прежним любимцем шаля.Тот сидел под старой липой,Победитель в Измаиле,И, склонен над приказов бумажною кипой,Шептал, умирая: «Мы победили!»Над пропастью дядя скакал,Когда русские брали Гуниб.И от раны татарскою шашкой стекалРучей. — Он погиб.То бобыли, то масть воронаяПод гулкий звон подковНосила седоковВдоль берега Дуная.Конюшен дедовских копыта,Шагами русская державаБыла походами покрыта,Товарищами славы.Тот на Востоке служилИ, от пули смертельной не сделав изгиба,Руку на сердце свое положилИ врагу, улыбаясь, молвил: «Спасибо».Теперь родовых его именийГорят дворцы и хутора,Ряды усадебных строенийВсю ночь горели до утра.Но, предан прадедовским устоям,Заветов страж отцов,Он ходит по покоямИ теребит концы усов.В созвездье их войдет он сам!Избранники столицы,Нахмурив свои лица,Глядят из старых рам.