– А мне, думаешь, нравится?

Из купе вышла Леся. Я не мог не заметить резкую перемену в ее настроении. Она уже не смотрела на Влада со страхом и сочувствием. Глаза ее, как в момент нашей первой встречи, горели жестоким, мстительным огнем. Швырнув мне в лицо упаковку стерильного бинта, она зло спросила:

– Регина где?

– В нашем купе, – ответил я.

Девушка прошла мимо нас, обдав запахом цветочного мыла, и рванула ручку двери на себя. Регина, совершенно голая, ослепленная ярким светом коридора, отшатнулась от прохода, села на диван и, глядя дурными глазами на подругу, стала натягивать на себя простыню. Она ожидала увидеть меня, а увидела Лесю с таким нехорошим выражением на лице. Я бы тоже испугался.

– Поздравляю! – язвительно сказала Леся Регине. – Нас обокрали. Мой кошелек пуст.

Регина ахнула и, забыв про стыдливость, на ходу упаковывая себя в простыню, кинулась в коридор. Влад оживал прямо на глазах. Успев разглядеть некоторые фрагменты ее тела, он с мужской солидарностью глянул на меня и подмигнул.

Я пошел вслед за девушками и встал напротив двери. Регина нагнулась, выволакивая из-под столика сумку, просунула руку в раскрытую секцию, пошарила там рукой и, выпрямившись, со слезами в голосе сказала:

– Ни кошелька, ни золотых сережек, ни цепочки!

– Превосходно! – процедила Леся и почему-то кинула на Влада недобрый взгляд.

– Много было денег? – спросил я.

– Почти штука баксов, – слабеющим голосом ответила Регина, опустилась на диван и закрыла лицо руками. – Все, что я в Небит-Даге за месяц заработала.

– Ладно тебе сопли распускать! – прикрикнула Леся и добавила с плохо замаскированным намеком: – Разберемся.

Влад, не дожидаясь меня, кое-как намотал бинт на голову, и его скрученный в спираль конец свисал у него перед ухом, как пейсик.

– Ну и мужики пошли, – сказала Леся Регине, но достаточно громко, чтобы эти слова услышали мы с Владом. – На несколько минут купе доверить нельзя.

Она порылась в рюкзаке и вытащила оттуда небольшой туристский тесак с деревянной ручкой.

– Оставайся тут! – сказала она подруге, вышла в коридор и направилась в конец вагона, где находился умывальник, из которого она не так давно вышла.

– Ты куда? – крикнул я.

– Без сопливых обойдемся! – не обернувшись, ответила Леся, воинственно сжимая тесак в руке.

Я кинулся за ней. Влад, естественно, тоже не усидел на месте. Невольно кинув взгляд на черные окна, я едва не расхохотался. Мы очень были похожи на цирковых клоунов, пародирующих отважное войско. Леся, самая маленькая из нас, шла впереди, и тесак в ее руке смотрелся как пистолет. За ней – я, с напряженным лицом Рэмбо. И замыкал колонну долговязый Влад с перебинтованной головой и выпачканным в крови воротом безрукавки.

– Когда я зашла в умывальник, то услышала чьи-то торопливые шаги и громкий хлопок дверью, – тихо пояснила Леся, остановившись перед тамбуром.

– Погоди, – сказал я, отстраняя девушку в сторону. – Я первый.

Она подчинилась, но Влада не пустила следом за мной. Я взялся за ручку и распахнул дверь. Тамбур, как и следовало ожидать, был пуст. Громыхали и клацали на стыках рельсов колеса, пахло углем и мазутом.

– Пойдем дальше, – предложила Леся.

Я с сомнением глянул на Влада и покачал головой. Если вор перешел в другие вагоны, что было само собой разумеющимся, то шансы найти его среди сотен спящих пассажиров были ничтожны. Впрочем, девушка думала иначе и решительно схватилась за ручку следующей двери, ведущей на переходной мостик.

– Помогите же! – крикнула она, не в силах справиться с дверью.

Влад ударил по ручке, словно кувалдой, и дернул дверь на себя.

– Она заперта, – сказал он.

– Проводница заперла ее на ночь, – пояснил я Лесе, – чтобы сюда не ходили «восточные красавицы»… Не мог вор уйти в другие вагоны, ясно?

– Что значит – не мог? – спросила она таким тоном, словно я был сообщником вора и создал ему условия для побега. – А куда он в таком случае подевался?

Я пожал плечами и сказал то, от чего у меня самого мурашки побежали по спине:

– Если не выпрыгнул из вагона, значит, он никуда не делся. Он в вагоне.

Лесе не понравилась эта версия. Она принялась дергать ручки входных дверей.

– Обе заперты, – пришла она к выводу и в сердцах пнула по двери ногой.

– Плохи дела, – произнес Влад и вопросительно взглянул на меня, словно ждал от меня подтверждения этого вывода.

– Вот что, девочка, – сказал я Лесе, взяв ее под локоть. – Ты сама видишь – здесь происходят не совсем хорошие дела. А поэтому очень советую тебе запереться в своем купе и до утра оттуда не выходить.