— Палома, эй, Палома, что с тобой?! Она нашла в себе силы приподняться.

— Затылок… не трогай…

Конан помог ей сесть. Несколько мгновении, зажмурившись, она выжидала, пока комната перестанет вращаться, как бешеная — затем рискнула открыть глаза.

Сперва ей показалось, что вокруг собралась целая толпа. Но, придя окончательно в сейм, осознала, что их всего четверо: Конан, Тальер, хозяин постоялого двора, и еще один незнакомец в воинском облачении — должно быть, напарник северянина.

Охнув, она осторожно поднесла руку к голове. Кто бы это ни огрел ее сзади — сил он явно не пожалел… на пальцах была кровь, но, по счастью, немного. Однако шишка будет порядочная.

— Проклятье!

— Во имя Неба, женщина, зачем ты пошла сюда в одиночку? И что произошло?!

Неудивительно, что Конан так встревожен, ведь он лично отвечает перед Месьором за безопасность пленницы.

— Как вы меня нашли? Северянин пожал плечами.

— Тебя долго не было, я отыскал Парфала, — он указал на хозяина постоялого двора, виновато жмущегося к дверям, — и заставил повторить все то, что рассказал тебе. А Рангерд видел, как ты вошла сюда, в этот дом…

Палома с надеждой обернулась ко второму стражнику:

— Тогда ты должен был видеть, кто вышел отсюда. Человек, что напал на меня…

Однако тот смущенно покачал головой.

— На улице был народ, ездили какие-то повозки, я не следил за ними — только за тобой…

Судя по многозначительному взгляду, который бросил на напарника Конан, дома того ждала хорошенькая головомойка. Что ж, и поделом! Палома вновь застонала, при первой же попытке шевельнуться. Затем, закусив губу, все-таки вставила себя подняться на ноги и осмотреться по сторонам.

Прелестная картина, ничего не скажешь!..

— Вы что, дрались? — спросил ее Тальер, оценив царивший вокруг разгром.

Наемница усмехнулась. Сразу видно, человек ничего не смыслит в ратном деле! Что же это должна была быть за драка, чтобы учинить подобное!

Диван вспорот кинжалом, вся начинка безжалостно выпотрошена. Сундуки с одеждой перевернуты, содержимое вывалено на пол. Не пощадили шелковую обивку стен — содрали клочьями… должно быть, искали тайники в стенах.

Хозяин дома тихонько скулил, оценивая причиненный ущерб.

— До драки дело не дошло, — с сожалением ответила она скульптору. — Меня подловили, как деревенскую дурочку. Сзади. Огрели чем-то по затылку и… вот.

Ваятель задумчиво попинал носком сапога осколки синей вазы со следами крови.

— Тебе еще повезло, фарфор более хрупкий, чем твоя голова. Если бы взяли вот это… — Он указал на бронзовую статуэтку, валявшуюся неподалеку.

— И поделом бы, — без всякой жалости объявил Конан. — Надеюсь, нет нужды перечислять все ошибки, которые ты допустила, Оса? Уж если хочешь носить меч и сражаться как мужчина, то не жди снисхождения своей глупости!

Палома скрежетнула зубами, готовая взорваться. А то она сама не знает, как глупо было кидаться сюда сломя голову, не позаботившись о прикрытии и не думая об осторожности! Но чтобы какой-то варвар вздумал ее учить!.. Однако голова напомнила о себе вспышкой такой резкой боли, что возражать северянину ей сразу расхотелось. Тем более — увы, но он был совершенно прав. Хотя, будь она проклята, если скажет ему об этом!

— Ладно, — процедила наконец девушка. — Полагаю, смысла в этом нет ни малейшего, однако нужно осмотреться здесь, раз уж пришли.

— Думаешь, грабитель отыскал то, зачем приходил?

— Понятия не имею. — Наемница пожала плечами. — Он-то хоть точно знал, что ищет… в отличие от нас. Но если во всем доме такой же разгром, как в этой комнате — шансы велики, что удача ему улыбнулась. Поработали тут на совесть, согласись.

Скрепя сердце, Конан был вынужден признать ее правоту. Наскоро осмотрев покои, он не нашел ни единого возможного тайника, что ускользнул бы от внимания их предшественника.

— Парень знал свое дело, ничего не скажешь… Встревоженно топтавшегося у входа хозяина

они без труда отправили восвояси, пообещав, что тот сможет продать все ценное, что осталось от постояльца, в возмещение нанесенного ущерба. Месьора Парфала это вполне удовлетворило. После чего оставалось лишь осмотреть дом.

— Судя по всему, тот первый клоповник Скавро снимал самолично. Хозяин описал его внешность, — рассказывал Паломе Конан, когда они перешли к осмотру второй залы, служившей немедийцу столовой. Разгром тут царил еще пущий, чем в гостиной. — А вот этот дом… Парфал говорит, парень представился купцом, хотя ни слова не сказал о том, чем торгует. Кто бы это мог быть, интересно?