– Хорошо. – Саманта кивнула.

– Мы поможем тебе подлечиться. У нас есть специалисты, которые умеют избавлять экстрасенсов и от головных болей, и от кровотечений. Научим тебя технике медитации и биообратной связи. Сделаем все, что нужно.

– Спасибо, Бишоп. Я подумаю.

– Ну, счастливо! Спокойной вам ночи.

Лукас проводил взглядом босса, затем присел на краешек кровати.

– Будешь моей напарницей. У нас с тобой в общем-то неплохо получается.

– Только когда я тебя хорошенько разозлю, – ответила она с улыбкой.

– Приходи к нам, Сэм. Ты нужна мне.

– Ты так думаешь?

– Уверен. И понял это только сегодня. Когда искал тебя и нашел. Ты оказалась права относительно моих способностей. Знаешь, я пять лет мучился над тем, что тебе удалось сделать в две недели.

– Это только начало, – сказала она.

– Я знаю. Потребуется еще много времени, чтобы избавиться от боли, которая сидит внутри меня, но ради тебя я готов многое вытерпеть. Помоги мне, пожалуйста.

– Если ты так хочешь… – прошептала Саманта, пожимая плечами.

Он взял ее перебинтованную ладонь.

– А сейчас я расскажу тебе о моем брате-близнеце Брайане. Когда нам только исполнилось двенадцать, его похитили, долго мучили, после чего зверски убили.

Вслушиваясь в его жуткий рассказ, Саманта понимала, что именно не давало Лукасу проявлять свои способности более эффективно и быстрее находить пропавших. Он говорил тихо и медленно, воспоминания о трагической гибели брата причиняли ему жестокую боль. Но без этого повествования невозможно было навсегда избавиться от нее.

Излечение часто сопряжено со страданием.

Пятница, 5 апреля

– Проклятие! – пробормотала Саманта.

– Ты слишком стараешься. – Лукас подал ей платок.

Она приложила его к носу, посмотрела на Лукаса, и в глазах ее мелькнули озорные огоньки.

– Не ругайся. Как и ты, я тоже не знаю другого метода. Уж как умею. А как нужно? И вообще, что это? – спросила она, показав на изогнутый кусок металла, лежащий перед ней на столе.

– А что ты увидела?

– Дым, пламя. Слышала треск. Какой-то мужчина с канистрой бензина в руках.

– Значит, все-таки поджог. – Лукас кивнул. – Шеф полиции так и предположил, но доказательств у него нет. В здании хранилось много горючего, поэтому и следы поджога там найти трудно.

– Но мое видение не является доказательством, – сказала Саманта.

– Разумеется, но шефу полиции больше ничего и не нужно, кроме подтверждения его подозрений. Его люди проведут самое тщательное расследование, и какие-то доказательства все равно обнаружат.

– Ты так и не ответил мне, что это за штуковина.

– Кусок бампера от старой машины. Она находилась в гараже. Шеф полиции считает, что пожар начался с нее. – Лукас взял кусок металла, повертел его в руках, положил в пакет с биркой «вещественное доказательство» и убрал его в сумку. – Нужно вернуть, сама понимаешь.

Саманта перевернула платок, снова приложила его к носу, затем отняла, осмотрела и, не найдя новых пятен, вернула Лукасу.

– Извини, испачкала, – сказала она. – Пора мне либо начать покупать платки, либо носить с собой салфетки.

– Не переживай, я платки выбрасываю. Стирать некогда.

Саманта рассмеялась.

– А хотел бы, чтобы их кто-нибудь стирал? Слушай, ты на что это намекаешь?

– На «Согласен ты взять себе в жены?», – ответил Лукас и подхватил Саманту на руки.

– Мы на работе, не забывай.

– Работа давно кончилась, а сверхурочные мне сегодня не нужны. Надеюсь, мы с тобой уйдем отсюда раньше, чем Бишоп надумает заявиться к нам.

– Боюсь, что уже не успеете. – Бишоп вошел в комнату. – Только не волнуйтесь, – успокоил он Саманту, заметив ее обескураженный взгляд. – Я всего на несколько минут.

После того как Саманта рассказала ему, что она увидела, дотронувшись до куска бампера, Бишоп удовлетворенно кивнул:

– Вот и чудесно. Можно считать, что наша часть задачи выполнена. Отдыхайте.

– Так вот почему не видно Квентина! Взял небольшой отпуск? – поинтересовалась Саманта.

– Не совсем. Уехал и отдохнуть, и заодно доделать одно дельце.

– Звучит интригующе, – заметил Лукас.

– Хочешь поработать с ним? Нет, – Бишоп мотнул головой, – опасное занятие. Его напарницу, Кендру, ранили как раз тогда, когда они тоже решили поднять давно заброшенное расследование.