Адвокаты обменялись бумагами.

– Лаборанты регулярно обновляют списки и проверяют их, поскольку сперма каждого донора… – Чейз поежился, услышав из уст Дайаны это неприятное для него слово, – используется только один раз.

– А где гарантия, что все произошло именно так, как вы утверждаете в предоставленных вами бумагах? – поинтересовался Тиг.

Дайана посмотрела на Тессу, и та утвердительно кивнула.

– Когда возникли сомнения, мисс Лайтфут прошла специальное исследование околоплодных вод.

– И? – снова не удержался Чейз.

Тесса подняла сверкавшие от слез глаза и с горечью, но твердо отчеканила:

– Это была ваша, мистер Мэдисон.

Тепло сначала разлилось по пальцам Чейза, потом согрело ему сердце. Он – папа! Чертовски довольный, он откинулся на спинку стула. Ему незачем скрывать свои чувства. Пусть эта женщина поймет – без отчаянной борьбы он не откажется от прав на ребенка.

И Тесса поняла. По выражению лица сидящего перед ней мужчины, по его потеплевшим глазам, ставшим вдруг удивительно синими. Боже, что я наделала? Признала его донорство, а значит, и права на ребенка. Нет! Дудки! Он всего лишь донор. Замороженная жидкость в пробирке.

– Насколько я понимаю, вы с вашей женой… – продолжала Дайана.

– Бывшей женой. Она умерла, – перебил ее Чейз.

– Нам очень жаль, мистер Мэдисон, – почти одновременно проговорили обе женщины.

Но Чейз не ответил. Он неотрывно смотрел на Тессу. Его взгляд буквально обжигал ей кожу, и когда она, не выдержав, подняла глаза, чуть заметная усмешка – а может, ей и померещилось! – скривила его губы. Вот бы узнать, какие мысли роятся в его голове, подумала Тесса.

– Вы собирались использовать суррогат-мать, – закончила Дайана. Тиг кивнул. – После аннулирования брака мистера Мэдисона его сперму следовало изъять, но вместо этого ее использовали, а мою клиентку записали в качестве суррогат-матери.

– Это совершенно исключено, – Тесса взглянула на сестру.

– В каком смысле? – быстро спросил Чейз.

– Я бы никогда не стала рожать ребенка для того, чтобы потом отдать его. – Она повернулась к Чейзу. – И доктору Фарадей это прекрасно известно. – Я никогда не отдам вам моего ребенка.

– Нашего ребенка, – поправил ее Чейз.

– Нет. Моего! Мужчина-донор официально отказывается от отцовства. Только поэтому я и решилась на такой шаг.

– Вы не любите общество мужчин, да? Тесса явно смутилась.

– Это не имеет никакого отношения к делу, – вмешались Дайана, многозначительно взглянув на своего коллегу, давая тому понять, что им давно пора все обсудить самим и не впутывать в разговор клиентов, а когда Чейз и Тесса почти одновременно откинулись на спинки стульев, бросая друг на друга сердитые взгляды, добавила: – Итак, вы оба имеете права на ребенка. Предъявленный служащим клиники иск ничего не изменит.

– Я не собираюсь предъявлять иск, – отозвался Чейз.

– В таком случае после родов вам придется вновь встретиться и договориться о графике посещения младенца.

– Нет. Ни о каком графике и речи быть не может. Я законный отец ребенка и хочу его воспитывать.

Охваченная паникой Тесса наклонилась вперед и обеими руками ухватилась за край стола.

– В моей жизни вам нет места, мистер Мэдисон. И мне наплевать, кто вы такой!

Дайана вскочила и, усадив Тессу в кресло, укоризненно взглянула на Чейза.

– Не стоит беспокоить ее сейчас, неужели вы не понимаете?

– Ох, Дайана, успокойся, – тихо пробормотала Тесса. – Я беременная, а не инвалид.

– По-моему, дело следует передать в суд, – со вздохом предложил Тиг.

– Нет! – хором выкрикнули оба родителя, чуть не выпрыгнув из кресел.

Адвокаты переглянулись и, наклонившись друг к другу, стали о чем-то тихо переговариваться. А Чейз продолжал бесцеремонно разглядывать Тессу. Та кипела от возмущения, но его это лишь забавляло. Как, впрочем, и то, что она явно собиралась бороться с ним всеми доступными ей способами. Она защищала своего ребенка. Их ребенка. Но он также отступать не намерен! Чейз опустил глаза на ее пальцы, лежавшие на круглом животе. Он вдруг представил, что они касаются его кожи… Черт!.. Откуда взялась эта дурацкая мысль?

– Можно вас пригласить сегодня на ленч, мисс Лайтфут? – вдруг услышал он свой голос и сам удивился собственной наглости.

Ее зеленые глаза сощурились.

– С какой стати?

Он снова улыбнулся во весь рот.

– Вы не считаете, что будет лучше для нас троих, – он кивнул на ее живот, – если мы заключим перемирие?

Тесса в нерешительности оглядела своего собеседника. Резкие черты лица, темно-каштановые, коротко постриженные волосы. Синие, проницательные глаза с тонкими морщинками вокруг. Выходит, этот мрачный и сердитый мужчина умеет улыбаться.