Снег лежал только высоко в горах, внизу же мороза не было, у дороги целые островки земли покрыты свежей травой, кое-где листва виднеется и на кустах у кромки леса. Ярат снял курточку, но на всякий случай оставался в шапке — вдруг из-за поворота покажется прохожий или всадник?

Обогнув каменистый склон Чани-Саян, путник увидел море. Серая гладь под пасмурным небом не произвела на него впечатления, удивился только — как много воды, до самого горизонта! И еще дальше… Ярат усмехнулся собственным мыслям — оказывается, видеть море на картах или картинах — это одно, а смотреть вот так — совсем другое дело. И сложно представить, что если оказаться там, за полосой видимости, то кроме воды вокруг ничего не будет.

Лошадка не интересовалась окрестностями и неторопливо трусила вниз по дороге. Ярат отвлекся от созерцания морской глади и принялся разглядывать скопление домиков на берегу — весь городок Эште прекрасно просматривался отсюда, сверху. Всего несколько больших зданий и множество серых крыш вдоль узких улочек.

Учитель нередко говорил об одном из первых своих учеников, а когда Рион Манн перестал отвечать на письма, очень беспокоился, но не съездил проведать, узнать, что же с ним произошло. Зато благодаря беседам со своим учителем, Ярат приблизительно представлял себе, где искать старика Манна: вон, левее центральной площади, змейками вьются вверх по холму улочки с небольшими домиками, обвитыми серо-коричневой паутиной виноградных лоз. Где-то там, в одном из этих домов…

"Спрошу" — решил Ярат, и, достав из кармана куртки черную повязку, надел ее на левый глаз.

Добравшись до места, он понял, что задача не так проста, как казалось: никто из тех, кого Ярат успел спросить, не смог подсказать, где живет Рион Манн, и вообще не знали человека с таким именем.

Пройдя несколько улиц, Ярат повел лошадку вниз, к набережной. Он не заметил в Эште ни полиции, ни серо-фиолетовой формы императорской гвардии, и именно поэтому город ему понравился, к тому же он был маленький, чистый, уютный. Здесь хотелось остаться, хоть ненадолго.

У берега, по вымощенному полированными плитами бульвару, неторопливо прогуливались люди самых разных народностей: и тамойцы в широких одеждах, шуршащих при каждом движении, и волошцы, выделяющиеся мощными фигурами и медными искрами в пышных шевелюрах, и аранты — светловолосые, изящные, предпочитающие прятать оружие под широкими плащами. На Ярата не обращали внимания. Он прошел мимо киосков с различной снедью и сувенирами, мимо пальм, высаженных в ряд вдоль бульвара, и спустился по каменным ступеням к воде. Поблизости никого не было, Ярат сдвинул повязку, чтобы иметь возможность посмотреть обоими глазами на море, которое впервые увидел только сегодня. Солнце клонилось к горизонту, зеленовато-голубые волны шуршали прибрежной галькой, и здесь, вблизи воды, этот звук заглушал голоса прохожих. Лишь грустная песня флейты пробивалась сквозь шум, сливаясь с ним, словно аккомпанируя прибою.

Ярат прикрыл глаза. Запах моря и хвои опьянял и буквально сводил с ума, хотелось расслабиться, поддаться этому очарованию, но — нельзя. Некогда. Сегодня уже поздно продолжать поиски, надо бы выйти из города и найти местечко для ночлега. Благо, окраины пока застроены мало.

— Ну что, Ласточка, пойдем потихоньку?

Лошадка не выразила несогласия с планами своего временного хозяина и послушно пошла следом, цокая копытами по каменным плитам.

Утро Ярат и серая Ласточка встретили на каменистом склоне в окружении колючих кустов. Ночью их никто не потревожил, и, глядя на искрящееся под первыми лучами солнца море, Ярат почувствовал, что городок Эште нравится ему еще больше. Но идти с расспросами к местным жителям было все-таки рановато. Спрятавшись от прохладного ветерка за желтоватой глыбой, Ярат вытащил из сумки хлеб, вяленое мясо и принялся за еду.

Путешествовать на лошади, в теплой одежде и, главное, с деньгами, было намного проще. От этой поездки Ярат даже мог бы получать удовольствие, если б не щемящая тоска при мысли об оставшейся в волошском поселке Нэлии. Тысячу раз права была Инга, назвав бегством его срочный отъезд, вот только от самого себя сбежать не удавалось. А Нэли теперь наверняка выйдет замуж за Эрвина, и тоже будет права.

Золотистые блики весело плясали на воде. Ярат улыбнулся, поддаваясь радостному настроению просыпающейся природы. Потом выбрался из своего укрытия и поднялся по пологому склону. Вершины Джамерьи и Чани-Саян сверкали белоснежными шапками, низкие зимние облака плыли вдоль седого леса. А город постепенно оживал, и в утреннем воздухе звуки казались громче — слышались крики запоздавших петухов, ржание лошадей. Кто-то громко переговаривался с соседом, крича через всю улицу. Ярат вернулся к лошади и повел ее вниз.

Это была третья калитка, в которую он сегодня постучался. Невысокий, кряжистый мужчина в темной жилетке подошел к забору и, выслушав вопрос Ярата: "Вы не подскажете, где я могу найти человека по имени Рион Манн?" ответил:

— Это я.

— Вы? — удивленно переспросил Ярат. Человеку этому на вид было лишь немного за сорок, тогда как Манну уже больше пятидесяти.

— Я. Чем могу быть полезен?

— Вы обучались у господина Эрхата? — на всякий случай уточнил Ярат.

— Да.

— Мне надо поговорить с вами.

Человек открыл калитку, пропуская Ярата во двор.

— Пройдемте в дом, — сказал он.

Вслед за мужчиной Ярат поднялся на крыльцо. Было ясно, что его обманули, но саоми рискнул и вошел внутрь. Хозяин пропустил его вперед. Ярат обернулся вовремя и, хотя самозванец успел захлопнуть дверь и схватить меч, выдернутый из висящих на стене ножен, удар пришелся по пустому месту. Ярат отскочил в сторону, сорвал мешавшую смотреть повязку, выхватил кинжал.