— Ничего теперь, — ответил он, — поедем обратно в город. Только придется сделать крюк, тогда, может, и не выследят.

— Крюк? — Инга наклонила голову набок, — на одной-то лошади? Так мы далеко не уедем.

— Придется, — повторил Ярат, пресекая дальнейшие пререкания, но при мысли об оставленной в Болоченке вороной почувствовал, что еще немного — и начнет ругать вслух самого себя: лошадь, одолженная у Кристана, стоила денег и очень больших. Последнее время они существовали на сбережения Айлана, понемногу расходуя их на еду — охотой в зимнее время прокормиться не удавалось, учитывая скудность дичи в поредевших лесах. Еще было несколько монет, что остались в почти насильно врученном им рыжим Ареном мешочке. И все. Чтобы заплатить за лошадь, этого не хватит.

— Поедем дальше, — сказал он.

— Куда?

— Тут недалеко еще одна маленькая деревенька. Может, там пустят на ночь. Вот-вот темнеть начнет.

Надежды наши не оправдались — почему-то никто не захотел пустить даже в сарай. Озябшие и усталые, мы прошли по единственной улочке, стучась в каждый дом. Одна хозяйка посоветовала переночевать в пустующей хижине на краю деревни. Это был небольшой домишко с прохудившейся крышей. Мебель отсутствовала вовсе — наверняка местные растащили по хатам, и даже пристройку разобрали по дощечке.

Внутри было холодно, дымоход забит, и печь растопить не удалось. Да и не нашлось чем.

Лошадка послушно вошла вслед за нами в горницу — темно, пыльно…

— Ну что ж, останемся здесь, — Ярат закрыл дверь, поискал — чем бы ее подпереть, так как замка не осталось, потом снова вышел на улицу, нашел небольшой чурбачок, который и поставил под дверь. Наверняка от непрошенных гостей, чтоб не вломились без предупреждения.

Видимо когда-то пол был застелен досками, но большую часть их растаскали, и только в уголочке осталось несколько обломков, на которых я вполне смогла уместиться — все же лучше на подгнившем дереве, чем на холодной земле. За выбитым окном выл ветер, и этот вой приближался, пока вьюга не заплакала под стенами дома. Дохнуло морозом, сыпануло снегом, который влетал облачками, оседая неравномерной кучкой на утоптанном земляном полу.

Я устала за день, и честно пыталась заснуть, но события сегодняшнего дня отдельными картинками мелькали перед мысленным взором, всплывали обрывками эмоций, ощущений… Я ведь до смерти перепугалась, увидев торчащую из курточки стрелу — не сразу поняла, что кожу едва задело. Умышленно ли стрелок промахнулся?

Снег за окном искрился, отражая свет, но в соседних помещения стояла сплошная мгла. Я лишь раз глянула в сторону дверного проема — и быстро отвела глаза: все казалось, что вот-вот на пороге пустой комнаты появится та ветхая старушка, до пят укутанная шерстяной шалью, посмотрит блеклыми глазами с морщинистого лица, протянет ко мне тонкую, как веточка, неживую руку.

Чтобы не вспоминать старушку из Болоченки, я решила думать о чем-то хорошем: об Айлане и Нэлии, о вкусном обеде, которым нас обязательно угостит Агнета, когда мы придем к Саймору с новостями, о тепле и запахе свежего хлеба… Желудок отозвался на эти воспоминания. Ярат вынул из сумки буханку, разломил пополам, протянул мне здоровый кусок. Еще одну булку целиком отдал лошади — больше нечего было ей предложить. Интересно, что случилось с вороной, которая осталась в Болоченке?

— Ярат, а как мы заплатим за лошадь? — поинтересовалась я вслух. Мой спутник как раз доел свою порцию хлеба и устраивался в противоположном углу.

— Пока не знаю, — ответил он и вздохнул. — Таких денег у нас нет, придется отработать.

Мои мысли сразу потекли в заданном направлении. А все не так страшно! Нэлия может петь — у нее это получается лучше, чем у многих артистов, что поют за деньги в трактирах и корчмах. Я наймусь к кому-нибудь в дом посудомойкой или уборщицей, а если повезет, буду давать уроки грамоты — зря, что ли, в школе училась? Айлан и Ярат тоже найдут себе подработку — сильные мужские руки везде пригодятся. Хотя… если Айлан производит впечатление здорового, способного к тяжелой работе человека, то Ярат — вряд ли. Я-то знаю, что внешность моего спутника обманчива, но сомневаюсь, что он вызовет доверие хозяев, если будет по-прежнему греметь костями на ходу и прятать глаза под полями шляпы.

— Тебе, наверное, придется искать работу у Кристана, чтобы по чужим домам не ходить, — озвучила я собственные выводы. — Правда у него и так рабочих полно, есть кому и дрова нарубить, и возы разгрузить. Но можно что-нибудь придумать… Вот скажи, что ты умеешь?

— Убивать, — Ярат усмехнулся, и мне на миг стало страшно, будто очутилась в клетке хищного зверя. — А еще убегать.

— Не густо, — пробормотала я единственно для того, чтобы нарушить тишину, показавшуюся зловещей после сказанных им слов.

Ветер выл тоскливо-тоскливо, и чьи-то шаги чудились мне за окном. Но Ярат оставался спокоен, а значит, опасности нет, можно спать. Да разве заснешь тут?

Внезапно Ярат поднялся. Я этого не услышала — просто, когда обернулась зачем-то, он уже убрал чурбан от двери, намереваясь выйти. Поглядел на меня, глаза блеснули зеленью, и я не стала задавать вопросов.

К счастью, опасения не подтвердились. Всего лишь местный головорез, надумавший ограбить беззащитных на вид путников. Несколько раз приземлившись на обе лопатки, а после, когда безболезненное вразумление не подействовало, услышав хруст собственных ломающихся пальцев, бандит понял, что чем раньше он уберется, тем целее будет. Ярат проводил его взглядом и пошел обратно. Уже прикрывая за собой дверь, подумал, что сбежавший грабитель вполне вероятно приведет своих дружков, дабы расправиться с обидчиком, но это будет не скоро, несколько спокойных часов есть в запасе.