– Первое: поиск человека, распускающего слухи о вашей несостоятельности. Второе: мониторинг и документирование материального и морального ущерба, наносимого деятельности корпорации этими слухами. Третье: предъявление судебного иска за сознательное причинение вреда деловой репутации фирмы.

Девушка исправно сформулировала задачи дня, сделала таинственные пометки на полях ежедневника и торжественно захлопнула его.

Джаррод внимательно смотрел на свою подчиненную. Он бы посчитал это за издевательство со стороны кого угодно. Но в добродушной Молли Тейлор он был уверен, как в самом себе. За все три года он не заметил за ней ни хитринки. Юное, чистое создание…

– И то, что моя верная помощница, невзирая ни на какие козни, со мной, об этом тоже все должны знать! – объявил он. – Ты молодец, Молли. Взяла и разложила все по полочкам. Найти, вменить в вину и наказать. Вот именно этим мы и займемся. И ты мне поможешь.

– Только скажите, что я должна сделать, сэр!

– А на что ты готова пойти, Молли? – заинтересовался мужчина, распаленный персиковым румянцем на нежных щеках молоденькой подчиненной.

– Сверхурочные, командировки, отказ от бонусов в счет покрытия убытков. Все, что хотите, сэр!

– Сверхурочные… – задумался Джаррод. – Ты постоянно трудишься сверхурочно, Молли, – проговорил он несколько разочарованно.

Молли просительно посмотрела на него. К сожалению, она ничего больше не могла предложить своему боссу, а хотела бы… Очень хотела!

– Мы могли бы вынести штаб армии сопротивления за пределы офиса. Что скажешь? Ты же понимаешь, мы должны действовать предельно осторожно. Быть может, Питеру Олонби удастся завербовать кого-то из наших. Тогда любое наше действие немедленно станет известно злоумышленнику…

– Верно, – вставила Молли, покоренная прозорливостью своего босса.

– Ты со мной? – спросил Джаррод.

– Конечно, мистер Бэннинг! – воскликнула девушка.

Джаррод удовлетворенно покивал.

– Мы должны не только оперативно вычислить заговорщика, но и незаметно подобраться к нему, а для этого необходимо исключить любую возможность утечки информации…

– Согласна, – посчитала нужным вставить секретарша.

– …и дело не только в материальном ущербе, который могут причинить его действия, – продолжал начальник, не разбрасываясь своим вниманием на бесполезные ремарки подчиненной. – Следует преподать негодяю хороший урок… Что же касается тебя, Молли, – вновь адресовался он непосредственно к ней, – я стану платить тебе больше.

– Не стоит, мистер Бэннинг, – засмущалась и зарделась Молли.

– Не спорь! – пресек он. – Это вопрос принципа. Мы на осадном положении. Ты в курсе всех дел. Я не хочу, чтобы человек, на которого я рассчитываю всецело положиться, был искушаем. Поэтому намерен упредить даже самые щедрые предложения со стороны Олонби и ему подобных. Теперь это вопрос репутации.

Деловая репутация Джаррода Бэннинга в числе его приоритетов занимала первое место, что он неизменно подчеркивал, пока слово «репутация» в его устах не начинало звучать как чудодейственное заклинание, как пароль, как боевой клич, как магическая формула.

Молли медленно прихлебывала кофе и откровенно любовалась им. Мамочка и тетушки пичкали ее сказками, даже когда детство закончилось.

Она продолжала витать в заоблачных высях, уже начав вести самостоятельную жизнь. И эта жизнь была с ней достаточно милосердна, поскольку ни разу не дала повода усомниться в установках, заложенных романтичными мамочкой и тетушками. Потому и деньги никогда не были в их представлении чем-то значительным. Просто дамам везло не сталкиваться с их полным отсутствием. Но и впрок они не считали нужным запасаться, жили, как птицы небесные, чем Бог пошлет.

Теперь мамочка и тётушки были на пенсии. И до последнего времени их стабильности ничто не угрожало. Однако и они, идеалистки, постепенно начали сталкиваться с определенными сложностями. Что-то всех их ждет в будущем? – этим, вопросом так или иначе успела задаться каждая из них.

Босс, вошедший в раж, продолжал разглагольствовать:

– Послушай, Моллирелла! А не показаться ли нам обоим миру во всей славе и силе?!

Молли закашлялась от неожиданности.

– Гм… то есть? Что вы хотите этим сказать?! – почти испугалась она.

– Есть идея! – торжественно объявил он.

Молли боялась громких идей. Как человек, привыкший иметь дело преимущественно с документацией и формальными контактами, обусловленными производственной необходимостью, она не терпела экспромтов и поспешностей. Потому насторожилась.

– Три пункта, что ты пометила в своем блокнотике, могут сделать из нас параноиков, боящихся собственной тени, если мы не возьмем за правило наслаждаться плодами своего труда. Мобилизация – это отлично, две пары глаз и ушей не позволят нам упустить главное. Но мы должны четко сознавать, ради чего все это затевается, – аргументировал бизнесмен.