Я оглянулся на Мелихова и увидел, что у того глаза как фары. На что бы он у себя в лаборатории ни насмотрелся, такое для него точно внове. Я уже выяснил, что он с начала Беды никуда из Центра не уходил и, в сущности, благополучно пропустил все неприятности. Ни драться ему не пришлось, ни даже с мертвяками столкнуться вне вивария. Такой вот везучий.

Машина проскочила через разрушенный сильным взрывом накопитель — когда-то через него заезжали в этот закрытый город и выезжали из него. Кирпичное здание караулки, обугленное и опустевшее, свернутые на сторону ворота, несколько обглоданных костяков на земле.

Шкабара просто вывез нас из города, после чего начал огибать его по «патрульной дороге» — той самой, по которой катались в своё время машины, приглядывавшие за периметром. Тут все всерьёз было, не мелочились.

— Там, что ли, за мостиком? — спросил водитель.

— Точно. Нам бы к самой опушке.

Тот только хмыкнул. Свернул с дороги на заросшую грунтовку и действительно остановил «Патруль», чуть не упёршись бампером в ствол сосны.

— Нормально? — усмехнулся он.

— В самый раз, спасибо, — поблагодарил я неожиданных помощников. — Надеюсь, что больше не увидимся.

— Тебе того же, — ответил тот.

Мегрел просто кивнул. Я ещё обратил внимание на то, что он долго смотрел нам вслед, пока мы забирались дальше в лес и окончательно не потерялись из виду.

— Куда дальше? — спросил Зудин, едва мы остановились и я вытащил из кармана рюкзака карту.

К счастью, GPS ещё работал. Кажется, начал немного врать, метров так на сотню уже, но всё же работал исправно. Поэтому определение на местности много времени не заняло.

— Туда, — показал я рукой направление. — Васька, давай вперёд, в дозор. Мы следом в пятидесяти метрах.

— Давай лучше ты в дозор… — начал было майор, но я его прервал:

— Что тут лучше — мне виднее, понятно? Охота командовать — ходи со своим отрядом. Вопросы?

Он чуть не поперхнулся, столкнувшись с такой борзотой, но все же проглотил, лишь хмыкнул иронически. Затем половчее передвинул «сто третий» с подствольником, сказал:

— Командуй давай, Ковпак.

Пошли быстро, Васька сразу взял хороший темп. Вариант с пешей погоней совсем сбрасывать со счетов не следовало, так что покинуть это место нужно было как можно быстрее. Майор шёл легко и умело, а вот учёный сопел, чем-то брякал, путался в своих ногах и вообще быстро запыхался. Но пока держался, подгонять его не приходилось.

Идти по мягкой лесной почве было легко, разве что о корни иногда наш спутник спотыкался. Утреннее солнце начинало припекать, птицы расчирикались, словно все хорошо и в порядке вокруг, где-то дятел садил очередями. Даже кукушку слышал, но вопросов ей не задавал. Не хрен. Приходилось отмахиваться и от комаров, которых здесь тоже хватало, самый сезон в разгаре.

В таком темпе отмахали километров пять, и как я ни был против, но деваться некуда — пришлось у Мелихова забрать и рюкзак, и автомат, и подсумки с магазинами. Забирая оружие, я спросил:

— Ты хоть стрелять умеешь?

— Учился, — кивнул он. — У нас теперь всех учат, в принудительном порядке.

— И как?

— Со ста метров в человека попаду.

— Ну ладно, достаточно, — одобрил я. — А в мертвяка стрелять приходилось?

— Конечно, в Центре, — к моему удивлению, ответил Мелихов.

— В Центре?

— А куда их девать после экспериментов? Гордеев пистолет в руку сует — и давай отстреливай.

— Это хорошо, хорошо… — одобрил я.

Разгрузившийся учёный снова приободрился, зашагал веселей, хоть постоянно отирал пот со лба, оттягивал камуфляжную куртку в тщетных попытках проветриться, в общем, делал всё то, что делают люди, слабо знакомые с пешими походами.

После двух часов марша я объявил остановку и привал.

— Почти на месте, надо оглядеться, — сказал я.

Зудин кивнул, пообещал присмотреть за «ценным грузом», а мы с Васькой двинули вперёд, уже медленно и осторожно, приседая за каждым кустом и вслушиваясь в лесные звуки, надеясь определить присутствие противника, случись тому оказаться у нас на пути. Но ничего подозрительного не происходило. А когда далеко, в просвете между деревьями, показалась залитая солнцем поляна, я взялся за короткую рацию:

— Большой, Большой, здесь Серый.

— Здесь Большой! — сразу же послышался радостный голос. — Мы на месте, у нас всё в норме.