— «Шмелём» шарахнул… — прошептал кто-то в темноте.

Двое камуфляжных сорвались с места, перебежали к стене бойлерной, метнули внутрь по гранате. Один закатил её в дверь, а второй закинул в окно, присев за подоконником. А после раздавшегося изнутри двойного взрыва они разом заскочили внутрь, а затем и вторая пара влетела следом.

Клешня не торопился командовать своим «уродам», а вот уголовники подхватились и, гомоня, побежали следом за «спецами». Всей толпой ворвались в бойлерную, их крики долго доносились через выбитые окна.

Радио Клешни заговорило, он вдруг подскочил и крикливо погнал свой взвод туда же, где скрылись остальные. А затем внутри что-то рвануло, за окнами сверкнула вспышка, и одновременно несколько голосов заорали, заматерились. Началась какая-то непонятная суета, кто-то выл истошно, куда-то стреляли. Один из «спецов» выскочил из дверей навстречу приближающейся колонне «уродов», махнул рукой, крикнул:

— Давай, шевели копытами! Плетётесь, как павианы беременные. Только не лезь, куда не просят, вон контингент на растяжку нарвался.

Сначала тоннель шёл совершенно прямо, как натянутая струна. Пахло канализацией, пусть и не так убойно, как я ожидал, всё же это ливневка, а не сток всего городского дерьма. Под ногами было сухо, весь пол покрывал слой высохшей грязи. Лучи подствольных фонарей метались по стенам, слышалось лишь наше шумное дыхание и частые шаги. Мы пытались добраться до ближайшего поворота как можно быстрее, потому что сейчас нас можно было бы свалить одной очередью, выпущенной наугад. Сам не попадёшь, так рикошеты дело сделают, куда ещё пуле в бетонной трубе деваться?

Шагов через сто тоннель свернул под девяносто градусов. Мы заглянули за поворот, осветив фонарями чёрную пустую трубу. Я оглянулся — послышался металлический стук со стороны люка, из которого мы спустились. На дно тоннеля упал столб тусклого света, мгновенно превратившийся в огненную вспышку. Грохнуло, посыпалась пыль, после чего раздался дикий крик, оборвавшийся очередью. Сработала растяжка.

Я резко заскочил за поворот, сел на колено.

— Растяжка? — шёпотом спросил Сергеич, гася фонарь и опуская на глаз ПНВ.

— Она самая, — кивнул я, повторяя его действия.

Вдалеке по тоннелю что-то с глухим стуком упало на дно, раз, другой, потом раздались два взрыва. Сверкнуло, потянуло запахом тротила, несколько осколков долетело до поворота. «Эфки» скинули, понятное дело.

Снова раздался шум, и я включил инфракрасную подсветку на ПНВ. В окуляре прибора, прижатом к левому глазу, засветилось зелёным. Я подправил фокус, наводясь на отверстие двери, где мы вынесли решётку. Вскинул автомат. Первый человек выглянул через пару минут, огляделся в темноте, затем включил фонарь. Свет его был слишком слабым, чтобы повредить люминофор монокуляра, поэтому я мог наблюдать за человеком невозбранно. Затем тот с заметным страхом шагнул в тоннель. Следом за ним влезли ещё двое, перегородив собой всё тесное пространство трубы. Так, рядом друг с другом, им было не столь страшно в темноте, наверное.

Это были не спецназовцы и не эти непонятные военные, похожие на спившихся тыловиков. Эти явно были из уголовников, мы на таких уже успели насмотреться за последние дни. Одеты кто во что горазд, волосы до сих пор не отросли.

Кроме них, в трубе никто не появлялся. «Спецназовцев» тоже не было видно.

— Что скажешь? — еле слышно прошептал Сергеич.

— А что тут говорить, расходуем их, а другие подумают, прежде чем соваться, — ответил я.

Сидящий рядом Васька поднял оружие на изготовку. Три автомата неожиданно громко затрещали, скорее залязгали, но глушители не выбросили ни единой искры. В приборах было чётко видно, как пули выбили искры из бетонных стен, стеганули по троим, присевшим на колено в трубе, валя их друг на друга. Запахло порохом, но никакого звона в ушах, к которому я заранее приготовился, нажимая на спуск в узком тоннеле. Спасибо Пантелееву за подарок.

Двое противников лежали молча, убитые наповал, один дёргался и громко стонал. Ну и хорошо, другим на нервы надавит, три раза подумают, прежде чем сюда лезть. Другое дело, что если есть знающие подрывники у них, то и лезть не придётся. Лично я точно знаю, что смог бы всех нас уничтожить при наличии пары-тройки килограмм тротила.

— Уходим, — скомандовал я, и мы рванули дальше по тоннелю.

Ещё метров пятьдесят, затем развилка. Из чёрного зева одного из тоннелей запахло какой-то мерзостной гнилью.

— Куда? — спросил я, сглатывая подкатившую к горлу тошноту.

— Направо, — к моему облегчению, скомандовал Сергеич.

Мерзко тянуло слева, да и вообще как-то не хотелось в ту сторону. Почему — не знаю, просто не хотелось, и всё тут. Поэтому я первый побежал в указанном направлении, попутно выключив ПНВ и сменив его на фонарь. Мы наверняка оторвались от преследователей на какое-то время, так что лучше было сэкономить батарейки в ночном монокуляре. Да и видимость в свете фонаря всё же куда лучше, чем в тусклой зелёной подсветке ПНВ, да ещё одним глазом.