— Папа уже делал снимки. Фотографию даже напечатали. В книжке.

— Ага.

В видоискатель он рассмотрел и другие детали, которые не заметил сразу: по краям ручья расположились высокие папоротники, из-под валуна живописно высовывался толстый корень какого-то дерева. На дне росла трава, словно длинные распущенные волосы она стелилась вдоль поверхности и колыхалась в такт течению. Глеб снял пару кадров, и они склонились с Аленкой голова к голове, рассматривая, что получилось.

— Хочешь бутерброд? — спросил Глеб.

— Да. С сыром!

Он достал из рюкзака пакет, и они принялись жевать, глядя на водопад, под аккомпанемент журчащей воды.

«Хорошо», — подумал Глеб. — «Так спокойно. Тихо».

Солнце приятно грело кожу, создавая ощущение почти домашнего уюта. Даже Аленка притихла и молча жевала свой бутерброд, роняя крошки во влажную траву. Неподалеку в лесу поскрипывало дерево. Если где-то в мире и было средоточие покоя и безмятежной красоты, то именно здесь, возле водопада. Казалось, что здесь не существует времени — оно осталось там, на берегу ручья, не смея своими шагами нарушать очарования.

Глеб не торопясь доел и посмотрел на часы. До срока было еще далеко. Он перевел взгляд на ручей, исчезающий за кустами в паре метров от них.

— А что там дальше?

— Не знаю. Я туда никогда не ходила.

— Пойдем — разведаем.

— Да! Пойдем!

Берега ручья опустились, а ложе сделалось шире. Вода больше не бежала так стремительно как раньше, а лениво текла среди густой зелени и кустов. Скоро поток совсем затерялся в траве. Земля сделалась влажной и податливой, словно пружинный матрас, пахнуло сыростью. Лес заметно поредел, а через несколько минут Глебу с Аленкой пришлось остановиться, чтобы не угодить в обширное, покрытое зеленой ряской болото. Оно простиралось так далеко вперед, насколько хватало глаз. Отдельные кочки, словно островки, возвышались над спокойной поверхностью; подобно верстовым столбам из болота торчали чахлые деревья. Они клонились в разные стороны, раскинув корявые сучья, некоторые упали и теперь стволы, покрытые зеленым мхом, торчали из воды, словно спины древних чудовищ.

— Дальше идти нельзя, — сказал Глеб.

— Мы можем попасть в трясину.

— Точно.

Он сверился с компасом. Обратная дорога вдоль ручья по собственным следам заняла бы не меньше полутора часов. Болото вытягивалось к северу, и, если повернуть на восток, можно было срезать путь и выйти к полю.

«Поле здоровое, мы обязательно на него наткнемся».

Он повернулся к Аленке.

— Мы пойдем вдоль болота на восток.

— К дому?

— Да. Так будет короче.

— А мы не заблудимся?

— Нет. Я все время смотрю на компас.

Аленка забавным жестом поскребла макушку, изображая сомнения.

— Ладно.

Они отошли от болота туда, где земля была суше, и двинулись вдоль него к дому. Глеб то и дело поглядывал на стоячую воду одновременно с восхищением и беспокойством. Его завораживала мысль о том, какие глубины скрываются под ровными слоями травы и ряски. Болото словно пряталось от людей, поджидая, когда неосторожный пешеход ступит на зеленый ковер, и тот расступится у него под ногами, и жидкая грязь глубиной в несколько метров ухватит за ступни и потянет вниз, пока…

Рядом с ним, громко захлопав крыльями, взлетела птица. Глеб вздрогнул и поднял глаза на Аленку. Она шла впереди, ощупывая землю длинной сухой палкой.

Болото осталось позади, и вновь лес сомкнул строй деревьев. Ребята с трудом продирались сквозь густые заросли, раздвигая руками ветви и поминутно спотыкаясь о толстые выступающие из земли корни.

Аленка остановилась и огляделась по сторонам.

— Ты чего?

Она обернулась. Лицо ее выглядело уставшим и напряженным. Глеб сразу пожалел, что заставил сестру так далеко забраться в лес. Все-таки, она еще ребенок. Ей трудно.

— Мне надо отойти, — сказала Аленка.

— Зачем?

— Пописать.

— А… Ладно. Только недалеко.

— А ты не смотри!

— Больно надо на тебя смотреть!

— Отвернись!

Глеб отвернулся и услышал, как защелкали сухие ветки. Он посмотрел на часы и покачал головой. До срока, назначенного тетей оставалось сорок минут — времени не то, чтобы много — а он даже не представлял, как далеко от дома находится.

«Надо было идти по ручью. По крайней мере, там дорога знакомая».

— Ты закончила?

— Да! Глеб, иди сюда! Смотри!

— У нас времени нет!

— Посмотри! Вот здорово!

Глеб чертыхнулся про себя и пошел на голос. Через минуту, среди деревьев он различил ярко-синие пятно Аленкиной куртки.

— Ну, что тут у тебя?

— Вон там! Видишь?

Глеб взглянул в указанном направлении, но не увидел ничего интересного.

— Ну и что?

— Посмотри, какие там деревья странные!

Он пригляделся внимательнее и вдруг увидел то, о чем говорила девочка. Среди обычных сосен виднелся чудной, черный, закрученный спиралью ствол. На редких ветвях ни листочка, будто дерево было не деревом, а пластиковой скульптурой, неподвижной и неуловимо мрачной.