— Не знаю.

Когда-то у меня получилось почувствовать опасность, грозящую флаеру, на котором мы летели вытаскивать из джунглей Асада ад-Дина, и тогда мне удалось спасти жизнь не только себе, но и всему отряду, однако… Ставить на то, что я смогу повторить этот фокус с космическим кораблем, я бы не стал.

— Феноменальная память, устойчивость к ментоскопированию, теперь это… Ты не перестаешь меня удивлять, — буркнул Визерс — Какие еще способности у тебя есть?

— Я умею летать в вакууме со скоростью тактического штурмовика.

— Я тоже, — сказал Визерс — Только дайте мне тактический штурмовик. Мне уже почти хочется вернуть тебя в исследовательский отдел на Земле.

— Уже вызвал группу захвата? — поинтересовался я. Шутки шутками, а ведь он может. Никогда не поверю, что целый генерал СБА действует в приграничном секторе на свой страх и риск, обходясь вообще без поддержки.

— Пока нет, — серьезно сказал Визерс — Я все-таки предпочитаю, чтобы ты согласился на мое предложение и стал добровольцем. Я собираю экипаж из таких, как ты. Из людей с… — Он запнулся. Наверное, ему очень не хотелось произносить слово «сверхъестественный», и он таки выкрутился: — С другими способностями. У меня в команде есть человек, способный видеть будущее объекта через прикосновение. У меня есть девушка, которая двигает предметы усилием воли. Еще пара интересных личностей. Способности у них разные, но они прогрессируют.

— И этому есть какое-то научное объяснение?

— Да. Эволюция.

— Я думал, ты скажешь — мутанты.

— Сейчас это неважно. У меня есть несколько научных объяснений, — сказал Визерс — И даже пара не совсем научных, но дело не в этом. С этими ребятами, да и с тобой тоже, я могу разобраться и позже, сейчас же мне надо сделать так, чтобы это «позже» вообще наступило. И для этого я хочу использовать ваши способности, не задаваясь вопросом, откуда вы все, такие красавцы, взялись.

— Мне нужно больше информации о готовящемся предприятии, — сказал я. — Я уже не принимаю решения вслепую.

— Разумно, — неожиданно легко согласился Визерс и вытащил из кармана блок памяти для КПК, удивительно напоминающий старую добрую флешку. — Изучишь на досуге, тут записано все, что я могу тебе сообщить на данный момент. Я пробуду на станции… еще около недели. Этого времени тебе должно хватить на принятие решения.

Он допил успевший остыть кофе, убрал свой компьютер и поднялся с кресла, ясно давая понять, что на сегодня разговоров уже хватит.

— А все-таки, — сказал я, когда он был уже в дверях. — Кого вы тут ловите?

— Феникса. — И он ушел.

Я бросил взгляд на настенный экран внутренней связи, который помимо прочего вел еще и отсчет времени и следил за моим рабочим расписанием.

До начала моей следующей смены оставалось чуть меньше двух часов.

— А скажи-ка мне, Рома, тебе что-нибудь говорит слово «феникс»? — спросил я.

— Конечно, — сказал он. — Это какое-то мифическое чудовище. Человеческая голова на туловище льва или что-то вроде того.

— Спасибо, Рома, — сказал я. — У меня больше нет к тебе никаких вопросов.

— А с чего ты вдруг заинтересовался мифологией?

— Просто вдруг вспомнилось.

Я зевнул.

Поспать сегодня мне так и не довелось.

После ухода Визерса я не стал вставлять флешку в свой КПК, а завалился в кровать, чтобы урвать хотя бы часок сна, но тревожные мысли не давали мне покоя. У меня не было никаких сомнений по поводу того, что Визерс в очередной раз не сказал мне всей правды, но теперь он открыл мне гораздо больше. И кое-какие фрагменты головоломки, которую я все это время пытался собрать, встали на свои места.

Зато появился один новый фрагмент, который в общую картину никак не вписывался.

И у меня не было ни малейшего представления о том, как его вообще можно использовать. Как будто я собирал мирный сельский пейзаж и вдруг обнаружил в коробке кусок картона с изображением горящего боевого робота.

— Скажи, а чья это была гениальная идея — разрешить кленнонцам ремонтировать свой корабль у нас? — поинтересовался Рома.

— Кленнонцев, — сказал я.

— Неужели никто даже не попытался им возразить?

— Какая разница? — спросил я. — Решение уже принято.

— Мне любопытно.

— Клеймор был против.

— Почему он не настоял на своем?

— Он пытался, но его никто не поддержал.

— Даже скаари?

— Рома, — проникновенно сказал я, — Даг Халлен умер, крейсер кленнонцев стыкуется к станции, а боевой корабль Альянса будет здесь в течение нескольких часов. Тебе не кажется, что у нас есть более насущные проблемы, чем выяснять, кто именно принял какое-то там гениальное решение, если само это решение принято и ситуацию уже не изменить?