Комната, в которой они находились, была не такой унылой, какими обычно бывают помещения иммиграционной службы. Очевидно, вулканцы считали, что функциональность помещения не обязательно предполагает его безликость. Комната была уставлена компьютерами, другой техникой, а также офисными креслами, то есть там не было ничего лишнего. Но кресла были удобными и эстетичными, так что радовали глаз, а в углу росло грациозное растение, похожее на гибрид усыпанного иглами грушеподобного кактуса и плакучей ивы, с совершенными завитками на фоне окна. Снаружи был виден сад камней, которые были настолько хорошо обработаны и уложены с таким вкусом, что ни один монах из монастыря не смог бы улучшить что-нибудь в этой картине.

За одним из рабочих мест стоял молодой мужчина в форме гражданской службы Вулкана, с серьезным выражением лица, взявший у них идентификационные карточки и отточенным движением вставивший их в компьютер. Через минуту он возвратил карточки с формальным кивком головы.

– Добро пожаловать на Вулкан, – сказал он. Джим всегда доверял своему чутью, которое его никогда не подводило, но в данный момент он не знал, верить ему или нет.

– Спасибо, – сказал он. – Я с нетерпением ожидал возможности приехать сюда, хотя предпочел бы, чтобы это случилось при других обстоятельствах.

Юноша ничего не ответил. Он повернулся к группе и сообщил:

– На этом все необходимые формальности закончены. Пожалуйста, следуйте через эту дверь на территорию станции космопорта, – и без лишних слов удалился через другую дверь.

Группа направилась к двери, и Джим на ходу повернулся к Сарэку.

– Сэр, – обратился он, – я неожиданно открыл для себя одну вещь: мои инстинкты подводят меня гораздо чаще, когда речь идет о вулканцах.

Действительно ли юноша говорил то, что думал?

– Говорят, что вулканцы не врут, – ответил Сарэк.

– Но они могут не договаривать, – возразил Джим, – умалчивать или уклоняться от правдивого ответа.

Они прошли в дверь и направились на территорию станции, где в большой круглой комнате находились транспортаторы местного радиуса действия.

– Это верно. Капитан, здесь, как и везде, не все одинаковы. Те из нас, кто практикует ксиа, считают ложь оскорбительной, так как она извращает основную функцию устной речи, долженствующую правдиво описывать действительность. Но одни практикуют ксиа более полно, чем другие, а некоторые едва ли обращают на нее внимание.

Они задержались у транспортатора, который действовал в направлении столицы туКхрев.

– Я помню: несколько лет тому назад, на Земле, – сказал Сарэк, я был приглашен на религиозное собрание. Люди там заявляли во всеуслышанье о своей вере в одну из ваших священных книг и утверждали, что единственный путь к спасению (кстати, я все еще неясно представляю, от чего конкретно они собирались спасаться), так вот, единственный возможный путь к спасению – это беспрекословно следовать указаниям книги, вплоть до буквы. По-моему, эта книга действительно замечательна и наполнена мудрыми советами. Но некото-рые наставления менее актуальны в настоящее время, Я спросил людей, считают ли они, что есть необходимость следовать полностью тому, что написано в книге, и они ответили утвердительно.

Тогда я спросил их, делает ли каждый из них то, что предписывает книга. Ведь в ней говорится, что если вы хотите испражниться, вы должны взять весло, уйти на определенное расстояние от города, вырыть этим веслом ямку, облегчиться и засыпать ее снова. Услышав это, люди были раздражены. Я сказал им, что никто не имеет права заставлять других следовать каким-либо правилам, если сам не следует им. Боюсь, мягко сказал Сарэк, – что это еще больше досадило им.

– И скандальная информационная служба тут же ухватилась за это, сказала Аманда с улыбкой. – Насколько я помню, заголовок был такой:

"Демон-инопланетянин, осквернивший веру Братства Линча".

Спок взглянул на отца почти удивленно. Маккой старался подавить рвавшийся из него восторг. Сарэк пожал плечами.

– Они вели себя совершенно нелогично.

– Это все твои уши, – сказала Аманда. Сарэк воззрился на нее.

– Ты уже как-то говорила это. Теперь ответь мне, жена, что такого в моих ушах, что могло разозлить этих людей?

Аманда кашлянула, пытаясь подавить смех.

– Позвольте мне объяснить, – предложил Маккой и начал говорить о демонографии и иконографии, а также поведал о вилах и хвостах с кисточками на конце. Он говорил и говорил, пока Сарэк не закачал головой от удивления и произнес:

– В таком случае они подумали, что я являюсь олицетворением нечистой силы или похожим на нее.

– Можно и так сказать, – согласился Джим. – А есть ли что-нибудь подобное в вулканских легендах?

– Да, – ответил Сарэк, – но в наших сказаниях у всех остроконечные уши. Мы достаточно мудры для того, чтобы не придумывать для наших богов, как отрицательных, так и положительных, никаких других обличий, кроме нашего собственного. Но тем не менее, – он посмотрел на Маккоя с выражением озабоченности па лице, – но тем не менее, доктор, не следует посвящать во все тонкости веры вулканцев.