Маркиз был явно удивлен:

– Так вы считаете, что состязания, которые устраивает ваш отец, – это пустяки? Странно!

– Но ведь пили за вас, а не за скачки, – возразила Имильда.

– Значит, вы считаете, что я не стою того, чтобы за меня пить? – упорствовал маркиз.

Имильде показалось, что, хотя маркиз и поражен выказанным ему неуважением, он искренне хотел бы узнать, чем руководствовался человек, осмелившийся на это, и девушка решительно произнесла:

– Я считаю, милорд, что ваше внимание должно быть сосредоточено на гораздо более важных вещах.

– Каких же? – спросил маркиз с плохо скрываемой враждебностью.

– Если вы и в самом деле хотите это знать, я скажу, но, возможно, это будет вам неприятно.

– Все равно говорите, – резко бросил маркиз.

– Если вы хотите знать правду, – проговорила Имильда, – я считаю странным, что такой влиятельный джентльмен, как вы, не старается в данный момент способствовать восстановлению своей страны, разрушенной войной.

Маркиз с изумлением смотрел на нее. Похоже, он не понимал, что она имеет в виду. Наконец он произнес:

– Полагаю, вам должно быть известно, что ради мира в нашей стране я сражался на полуострове, участвовал в битве при Ватерлоо. По-вашему, этого ничто?

– Этого недостаточно для человека столь влиятельного, занимающего такое высокое положение, как вы. Мы сумели выиграть войну, но у нас плохо получается использовать долгожданный мир.

– Что конкретно вы имеете в виду? – спросил наконец маркиз.

– Большинство мужчин, которые вернулись из оккупационной армии, равно как и тех, что пришли домой после окончания войны, не получили ни работы, ни пенсии от благодарного правительства.

Секунду помолчав, маркиз сказал:

– Мне кажется, если бы они хорошенько поискали, то смогли бы найти работу. Фермеры всегда испытывают недостаток в рабочей силе.

– Так было во время войны. Но когда война закончилась, с континента в Англию начали привозить дешевые продукты, и фермерам пришлось несладко. До сих пор очень многие из них с трудом сводят концы с концами.

Маркиз промолчал, и Имильда догадалась, что он понятия об этом не имел.

– Если вы читаете газеты, – продолжала она, – то должны знать, что многие сельские банки обанкротились и фермеры потеряли все свои сбережения.

Маркиз не проронил ни слова.

– Они лишились работы. Им оставалось или идти воровать, или надеяться на помощь более удачливых соседей. Если не это, их ждала голодная смерть.

– Я действительно не представлял, как плохо обстоят дела, – проговорил маркиз.

– Именно настолько, – сурово подтвердила Имильда. – И я считаю, что такой влиятельный человек, как вы, должен был бы довести до сведения властей истинное положение дел в деревне.

– Но власти наверняка знают обо всем, что вы мне только что рассказали.

– Чтобы что-то было сделано, нужно всколыхнуть общественное мнение. А вы, милорд, имеете возможность выступать с трибуны палаты лордов.

– Это верно. Но я очень сомневаюсь, что кто-нибудь заинтересуется моим мнением.

– Не стоит скромничать, – заметила Имильда. – Вы герой войны. Но есть и другие герои. И никто из них не вспомнил о тех, кто был ранен при Ватерлоо. Они вернулись в Англию, и их, искалеченных, оставили умирать с голоду. Они не получили даже пенсии, но никто не удосужился поставить об этом вопрос перед парламентом.

Имильда с трудом сдерживала слезы, и маркиз поспешно проговорил:

– Как вам известно, после окончания войны я служил во Франции. Неужели никто не позаботился об этих людях?

– Только их односельчане. Те же, у кого не оказалось ни родственников, ни друзей, были вынуждены просить милостыню либо воровать.

– Клянусь вам, я понятия об этом не имел! Конечно, что-то должно быть сделано для этих несчастных.

– Так многие говорили, но до дела ни у кого руки так и не дошли, – заметила Имильда.

– А сейчас? – спросил маркиз.

– Сейчас дело, похоже, сдвинулось с мертвой точки. Но все-таки правительство очень плохо представляет себе, как трудно живется фермерам.

Маркиз ничего не ответил, и Имильда поняла, что ее слова были услышаны. Он явно размышлял о том, что она ему только что рассказала.

Несколько секунд они молчали, потом Имильда проговорила:

– В мирное время не меньше, чем на войне, нужны те, кто способны повести за собой других.

Маркиз собирался что-то ответить, но дама, за которой он ухаживал до начала разговора с Имильдой, недовольно произнесла: