– Я всегда получаю то, что хочу. И если бы я хотела тебя поцеловать, то, поверь, сейчас мы бы вряд ли обсуждали роллы и кино.

Гаррет кладет ладонь мне на поясницу, притягивая меня еще ближе к себе. Его взгляд падает на мои губы, и я неожиданно для самой себя хочу, чтобы он коснулся ими моих. Но Анджелина в моей руке тут же принимается лизать ему подбородок, и Гаррет снова отстраняется и смеется.

– У тебя нет шансов. Анджелина играет по моим правилам.

– Да, но ты сама говорила, что правила придумали для того, чтобы их нарушать. И когда же ты нарушишь свои и позволишь мне вести в этой игре? – шепчет мне на ухо Гаррет, вызывая у меня очередное землетрясение в груди.

Да я как бы, по ходу, уже позволила.

И это разобьет нам обоим сердце.

ROYAL DELUXE – GO

У меня стоит.

А мы ведь даже не целовались.

Дерьмо.

Надеюсь, за то время, что Лиззи будет переодеваться в сухие вещи, ведь она вся промокла…

Зажмуриваюсь, пытаясь не сексуализировать то, что она мокрая, но ничего не выходит. Член дергается в штанах.

Мне нужно снять напряжение.

Так вот, надеюсь, я успею сделать это в душе, пока она не вернется ко мне. Иначе я рискую просидеть с эрекцией весь вечер.

Когда лифт останавливается на нашем этаже, я пропускаю Лиззи вперед. Мы доходим до наших квартир, и по Лиззи я понимаю, что что-то не так.

– Кажется, я потеряла ключ-карту, – поворачивается она ко мне с испуганными глазами. – Я вернусь…

– Не нужно, – останавливаю ее, коснувшись ладони. – Останься пока у меня, я не хочу, чтобы ты заболела. А я пока спущусь и поищу.

Лиззи хмурится, но, на удивление, не спорит. Я отворяю для них с Анджелиной свою дверь и пропускаю в квартиру.

– Меня не было неделю дома, поэтому в холодильнике пусто, а квартира наверняка остыла. Но здесь все равно теплее, чем на улице. Ты можешь взять что-то из моих вещей, чтобы избавиться от мокрой одежды.

– Не нужно. Я подожду, пока ты вернешься с картой.

– Ладно, – киваю и направляюсь к двери, возле которой замираю и оборачиваюсь. – Если я вернусь с картой, ты перестанешь трусить и поцелуешь меня?

Лиззи усмехается:

– Почему для тебя это так важно? Мы же уже целовались.

– Это другое. Я целовал тебя, а не ты меня.

– Я подумаю.

На моем лице расползается ухмылка.

– Я знал, что ты тоже этого хочешь.

– Иди уже. – Лиззи закатывает глаза.

Спустившись на улицу, я тут же возвращаюсь к тем сугробам, в которых мы валялись. Одна часть меня очень хочет найти ключ-карту Лиззи. Но другая вдруг понимает, что если я ее не найду, то Лиззи может остаться у меня. На всю ночь.

Сегодня воскресенье, и вряд ли в такое позднее время кто-то будет заниматься поиском дубликатов. Ее отца нет в городе, Лиззи упоминала, что он улетит в Сиэтл на концерт до Дня благодарения. И это значит, что у меня есть все шансы побыть с ней наедине.

Соблазн еще никогда не был так велик.

Но вопреки своему желанию прямо сейчас вернуться в квартиру к Лиззи, я все же иду искать этот гребаный ключ. Я ведь хороший человек. И должен помочь другому хорошему человеку. Я ведь обещал поискать. И должен выполнить обещание.

Несколькими шагами пересекаю расстояние до сугробов и хожу туда-сюда, даже не утруждая себя наклониться, чтобы поискать в снегу.

Я ведь не обещал искать тщательно, правда?

Когда мои глаза находят карту, с губ срывается стон.

Нет.

Господи, ну почему я? Как я смог разглядеть в темноте белую карту на белом снегу?

Мотая головой в стороны, я все же поднимаю ключ со снега, едва сдерживая слезы. Как же сложно быть джентльменом все-таки. И даже мысль о том, что дома меня ждет поцелуй, меня не утешает.

Убрав в карман брюк карточку, я возвращаюсь в жилой комплекс. С неба, как назло, летят крупные хлопья снега, укрывая все вокруг белым покрывалом. И если бы снегопад начался чуть раньше, то карту я бы не нашел и Лиззи сейчас осталась бы со мной.

Дерьмо!

Когда я захожу в квартиру, то тут же замираю в дверном проеме. Лиззи на моей кухне. Она нарезает сыр, а затем дает кусочек чудищу. Чудище съедает его и просит еще. Лиззи смеется, но все же дает еще и делает глоток «Беллини» из бокала.