Я подошла к нему и мягко положила руки ему на талию:

– Не нужно ревновать к каждому мужчине, с которым я разговариваю по работе.

Данил немного расслабился, но все еще выглядел взвинчено. Я обняла его и нежно поцеловала, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из его тела. Когда мы отстранились друг от друга, Данил выглядел уже намного спокойнее.

– Прости меня, – сказал он.

– Давай больше не будем об этом. Лучше расскажи, как прошел твой день?

***

Следующий день принес мне ровно то, что я рано или поздно ожидала увидеть. Когда в коллективе работает токсичный человек, подобные ситуации становятся довольно предсказуемыми.

Я как раз шла в зал, чтобы снова быть ближе к людям и, выполняя текущую работу, наблюдать одним глазом за действиями нашей команды. Но как только я открыла дверь для персонала, мои уши неприятно резанул обрывок фразы:

– Ты что, совсем страх потеряла?!

Все внутренние радары, натренированные годами работы в ресторане, завыли: «Обнаружен конфликт! Устранить! Срочно!»

Я шагнула навстречу проблеме, желая как можно скорее столкнуться с ней лицом к лицу и выяснить, что, черт возьми, происходит.

Разъяренная София отчитывала нашу лучшую официантку Алену, запыхавшуюся, раскрасневшуюся и явно опоздавшую. Администратор не стеснялась в выражениях, переходя на личности. Благо это происходило за барной стойкой, но услышать, о чем речь, не составило труда, потому что разговор шел на повышенных тонах.

– Думаешь, если у тебя смазливая мордашка, все с рук сойдет? Почему я вместо тебя должна обсуживать столы, когда ты даже не потрудилась прийти вовремя? – София буквально шипела от злости.

Алена, опустив глаза, пыталась что-то объяснить, но София не давала ей вставить и слова. Я заметила, как несколько посетителей с интересом наблюдают за происходящим, и поспешила вмешаться.

– Алена, в мой кабинет, – твердо сказала я, прерывая этот неуместный спектакль. – София, с тобой поговорим позже.

Когда мы оказались в кабинете, я сразу обратилась к Алене:

– Объясни, пожалуйста, почему ты опоздала?

– Ульяна, прошу прощения. Серафим заболел. Ждала, пока мама приедет, чтобы было с кем его оставить.

Алена воспитывала маленького сына одна, поэтому подобные ситуации с опозданиями уже случались время от времени, но я к ним относилась с пониманием. Не хотелось затягивать удавку на шее у сотрудника, который приносит ресторану прибыли больше, чем некоторые официанты вместе взятые.

Алена была настоящей любимицей наших гостей. Живая, обаятельная, коммуникабельная. Она умела расположить к себе людей настолько, что некоторые посетители специально садились за столы, которые она обслуживала. Чеки Алены всегда были выше, чем у других официантов, и именно эта девушка оставалась бессменным лидером по щедрым чаевым.

Поскольку КПД Алены был выше большинства, как-то глупо упрекать ее за тот час, на который она опоздала. Можно сказать, она дала фору другим. Тем не менее, София не упустила возможности унизить ее перед всеми.

– Алена, ты знаешь правила. В следующий раз звони заранее, если видишь, что не успеваешь.

– Я звонила Софии, но у нее было занято, – призналась девушка, – поэтому оставила смс.

– Кстати о Софии. Скажи, а часто у вас происходят подобные разговоры, когда она переходит на личности?

Алена неохотно кивнула, явно не желая усугублять ситуацию. Я вздохнула, понимая, что проблема глубже, чем казалось на первый взгляд.

– Кому еще доставалось? – спросила я.

– Да много кому, – уклончиво ответила девушка. – Она часто такая. Мы как-то уже привыкли к этому режиму блатной романтики…

– Ясно, – вздохнула я. – Алена, можешь идти работать. И скажи Софии, что я ее жду.

– Да, конечно.

Алена вышла, а я осталась наедине со своими мыслями. Ситуация была неприятной, но ожидаемой. Не сложно догадаться, что человек, настраивающий других против руководителя, создаст проблемы где-то еще. Токсичность – как яд, отравляющий все пространство. Здесь мало надеть противогаз, нужно ликвидировать источник заражения.

Через несколько минут в кабинет вошла София, всем своим видом демонстрируя недовольство. Она села на диван, игнорируя стул напротив меня, и скрестила руки на груди, показывая, что раскаиваться не намерена.

– София, скажи, с каких пор стало нормой устраивать коллегам публичный разнос? Мне кажется, наша политика по этому вопросу не менялась – гости не должны становиться свидетелями внутренних процессов ресторана.

– Алена опоздала на работу. Я сделала ей замечание.

– Речь не об Алене. Мы говорим о твоих действиях административного сотрудника. Если бы ты поговорила с ней за пределами зала и донесла свою мысль корректным языком, этого разговора сейчас бы не было.