– Вот ты где, – раздался ледяной голос у входа.

Я резко обернулась. Всплеск воды эхом заполнил пространство. Камилла стояла в дверях в элегантной кремовой блузке и в свободных брюках песочного цвета. Она смотрела с привычным презрением, скрестив руки на груди.

– Доброе утро, Камилла, – вежливо поздоровалась я, гадая, зачем же я ей понадобилась.

Хочет высказать свое фи за то, что мы с Марком вчера пропустили семейный ужин? Что ж, я готова.

– Боюсь, не такое доброе, как я рассчитывала, – холодно ответила она, закрывая за собой дверь.

Камилла подошла к бортику бассейна, нависая надо мной. Под ее пристальным взглядом я вышла из воды и обернула вокруг себя чистое полотенце, которое лежало на шезлонге.

– Возможно, ты слишком глупа, если думаешь, что никто ничего не заметит, но я не вчера родилась, – продолжила Камилла, скривив губы в неприятной ухмылке. – Я вижу, в какие игры ты решила играть, девочка.

Скорее всего, это было не очень вежливо с моей стороны, но я села на шезлонг, расслабленно откидываясь на его мягкую спинку. Просто не хотела стоять, пока меня будут отчитывать как девчонку с позиции силы.

– Не понимаю, о чем вы, – спокойно ответила я.

– Да брось притворяться, – рассмеялась Камилла. – Днем целуешься с моим пасынком, а вечером лезешь в штаны к моему сыну в конюшне. Ты правда думала, что я не узнаю?

Я пропустила мимо ушей обвинение в том, чего я точно не делала. Сейчас неважно кто и кому вчера «лез в штаны». Меня волновало другое. Откуда она узнала? В конюшне точно никого не было, а значит, ее «око» осталось для меня незаметным. Но ладно я… Почему Адриан всегда просчитывал все на десять шагов вперед, а в этот раз не подумал о камерах? Ему уже все равно? Или он просто о них не знал?

– Судя по твоему выражению лица, ты не подозревала, что в конюшне есть видеонаблюдение, – неприятно усмехнулась Камилла. – Адриан тоже не знал о камерах. Мы установили их, когда он был в отъезде. Так что я видела все. Со всех ракурсов, если ты понимаешь, о чем я.

– И что вы хотите? – спросила я, выдерживая ее ледяной взгляд.

– Ничего сложного, милочка, – обманчиво приторным голосом сказала Камилла. – Чтобы ты собрала свои вещи и исчезла как можно скорее. Я не собираюсь смотреть, как ты играешь на два лагеря и пудришь мозги моему сыну.

Я посмотрела ей в глаза и неожиданно для себя рассмеялась.

– Вы серьезно думаете, что меня можно так легко запугать?

На миг лицо Камиллы вытянулось от удивления, но она быстро взяла себя в руки.

– Кажется, ты не поняла… Я могу легко выкинуть тебя отсюда, – заявила она с неприятной улыбкой.

– Но делать этого вы не будете, – возразила я. – А знаете, почему? Я беременна. От вашего дорогого сына. И если вы продолжите говорить со мной в таком тоне, с удовольствием расскажу об этом Адель и ее родителям. Вы же не хотите, чтобы сорвалась ваша сделка века? Скандал точно не поможет вам за бесценок выкупить акции, за которыми вы так давно охотились.

Камилла побледнела.

– Ты обычная подстилка, – прошипела она, меняясь в лице. – Не думай, что твоя беременность вообще что-то изменит.

– Возможно, – пожала плечами я. – Но вы же не захотите рисковать, правда? Осталось совсем немного, и вы заполучите то, что вам не продавали даже за 800 миллионов евро…

Мы смотрели друг на друга, как две свирепые дуэлянтки перед выстрелом.

– Сколько?

– Что сколько? – переспросила я.

– Сколько ты хочешь? – повторила свой вопрос Камилла. – Назови сумму и уйди с дороги. Миллион? Десять?

– Мне не нужны ваши деньги, – усмехнулась я. – Просто хочу посмотреть, чего стоит слово вашего сына.

– Адриан все равно не выберет тебя, – презрительно выплюнула Камилла и, круто развернувшись, направилась к выходу.

– Может быть, может быть, – спокойно ответила я.

Но мой ответ утонул в тишине крытого бассейна, скорее всего так и не достигнув ушей матери Адриана.

***

Я предполагала, что за ужином атмосфера будет напряженной, но понимала – если не появлюсь, Камилла посчитает это проявлением слабости. Она поймет, что победила, а я сдаваться так просто не хотела.

Оказалось, что все не так плохо. Вместо открытого презрения мать Адриана использовала старый добрый игнор. Она демонстративно говорила на французском, но в остальном была мила и почти обходительна.

– Дорогая, не все наши дети говорят на французском, – как бы невзначай заметил Феликс, намазывая на свежий хлеб толстый слой рийета.

– Дорогой, если Теона собирается жить с Маркусом, ей придется выучить французский. Пусть привыкает, – почти дружелюбно сказала Камилла.

– Мы с Тео и на русском можем общаться, – невозмутимо возразил мачехе Марк.