Когда Марк снова повернулся ко мне, я перехватила его взгляд и поняла, что все-таки не ошиблась. Он медленно приблизился ко мне, а я почувствовала, как предательски слабеют ноги. Еще шаг и я легко упаду в его объятия.

– Какой интересный ребус, – глухо сказал он, красноречиво глядя на мой комбинезон с застежкой из пуговиц.

Марк стоял рядом со мной. Я слышала его прерывистое дыхание, и, опустив взгляд, наблюдала, как он начинает меня раздевать. Чем дальше он продвигался, тем сильнее я волновалась.

Он уже стягивал с меня белье ночью на яхте, но в каюте было темно, а утром он первый вылез из постели. Он не раз видел меня в купальнике. Но все это не в счет… Я понимала, что сейчас он не ограничится полумерами, а освещение в ванной позволит ему рассмотреть абсолютно все.

Да, у меня нет причин для комплексов. Я довольна своим телом. Но сам факт того, что я вот-вот предстану первый раз в обнаженном виде перед этим мужчиной, будоражил так, будто я снова стала неопытной девственницей.

Каждая расстегнутая пуговица комбинезона вынуждала меня дрожать от нарастающего возбуждения. Наконец, я осталась перед ним в одном белье. Я была готова наброситься на Марка и видела, что он сам буквально пожирает меня взглядом. В его темных глазах с расширенными от возбуждения зрачками читалось столько всего: похоть граничила с влюбленностью, безудержное желание плавилось от подавляющей нежности. Он не спешил раздеваться сам, но точно был нацелен раздеть меня.

Он сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума, и поцеловал меня. Едва ли я уловила момент, когда он незаметно расстегнул застежку от лифа. Сейчас для меня существовали только его губы – обжигающе горячие, мягкие и такие чувственные. Я таяла от его поцелуев, впивалась пальцами в крепкие плечи, стараясь сохранить равновесие, и уж точно не думала о таком ненужном предмете гардероба, как бюстгальтер.

Грудь была налитой и чувствительной, и до боли хотелось вжаться ею в твердое тело Марка. Я поддалась этому желанию, и застонала, когда руки Марка опустились на мои ягодицы и он притянул меня еще ближе, вдавливая в свой пах. Ощущение твердого члена, упирающегося мне в живот, возбудило еще больше.

Марк отстранился, прожигая меня томным взглядом, и посмотрел на мою грудь.

– Ты такая идеальная, – тихо сказал он и наклонился ниже, целуя затвердевший сосок.

С губ сорвался рваный стон, а внизу живота разлилось тягучее и такое неистовое желание.

Я была настолько возбуждена, что каждое его действие воспринималось в тысячу раз приятнее. Пикантнее. Острее. Марк прикусил сосок и подхватил рукой мягкую плоть, чувственно сжимая мою грудь. Сила его прикосновений доходила до грани, дарила наслаждение и останавливалась за миг до того, как эта ласка стала бы болезненной.

Он заметил, что я уже вся дрожу от желания, и запустил руку мне между ног, нащупывая чувствительную точку.

– М-а-а-а-р-к, – простонала я, – я хочу тебя.

Но он неумолимо продолжал следовать какому-то своему плану.

Марк опустился передо мной на колени, вставая на мягкий коврик, и потянул вниз бежевые стринги. Сейчас я уже не думала, что стою перед ним абсолютно голой. Все это давно ушло на второй план. Значение имел только он, я и то, что происходит между нами.

Марк легко коснулся губами низа живота, затем проложил дорожку из поцелуев, опускаясь еще ниже. Но всего этого было так мало. Все тело горело и хотелось ощутить то самое пьянящее чувство наполненности.

– Любовь моя, поставь ногу на этот пуф.

Не задумываясь, я сделала то, что он просит, и не смогла сдержать стон, когда он обхватил губами чувствительный клитор, легко его всасывая. От острых ощущений потемнело в глазах, а тело, казалось, вот-вот рассыпется на сотни маленьких искр, но Марк продолжал свои ласки.

Я запустила руку в его густые волосы, получая своеобразную точку опоры, и это пришлось как нельзя кстати, потому что в следующий миг Марк осторожно ввел в меня палец. Теперь выдерживать его ласки стало еще сложнее. Я чувствовала, как с каждой секундой все закипает внутри, а Марк неумолимо продолжал до тех пор, пока я не содрогнулась в ярком экстазе.

Ноги едва меня держали, казались ватными, а само тело – легким и податливым. Марк поднялся, придерживая меня, и нежно поцеловал, перехватывая мое дыхание.

Наконец, я смогла сфокусировать опьяневший взгляд и немного пришла в себя.

– Иди в душ, – сказал Марк, замечая, что я снова могу здраво мыслить. – Настрой воду под себя, а я сейчас к тебе присоединюсь.

Покачиваясь, я прошла к душевой системе и повернула смеситель, но краем глаза продолжала наблюдать за Марком.

Он быстро снял с себя рубашку, скинул брюки, и я в предвкушении прикусила губу, наблюдая, как он стягивает боксеры. Я не могла оторвать взгляд, хотя понимала, что уже видела Марка голым за время нашего тесного проживания в доме Рошфоров. Но это было мельком или издалека. Смотреть на его крепкую мужскую фигуру вблизи было чем-то сродни искусству.