– Такое сложно сохранить в тайне.

– Сложно. Но ты сможешь. Мы же используем в расследованиях уловку «сведения получены, источник под грифом ”секретно”».

Аксель потушил сигарету в стеклянной пепельнице, поморщился, будто горечь табака только сейчас себя проявила, и опустился за рабочий стол, поджавшись, будто пловец перед тем, как оттолкнуться от бортика бассейна и броситься на штурм очередных пятидесяти метров.

– В этом деле становится слишком много личного, – негромко сказал он. – Я не люблю, когда команда пересекается с расследованием. Это снижает эффективность. А ваш дуэт с Коллинс переходит всякие рамки.

Марк вспыхнул.

– Ты считаешь, что я плохо делаю свою работу?

– Я считаю, что мы что-то упускаем. У нас четыре трупа.

– Будут еще, – спокойно сообщил Карлин. – Хочешь сказать, мы не продвинулись?

Грин покачал головой. Светлые волосы упали ему на лицо, он убрал их яростным движением и потянулся на край стола за резинкой. Собрал хвост, откинулся на спинку кресла, посмотрел сначала в потолок, а потом на стену, щедро обвешанную фотографиями, обрывками карт, заметок и комментариев.

– Мы продвинулись, – будто нехотя согласился детектив. – Сильно. На два трупа и дополнительную расшифровку замысла преступника. Мы убедились, кого он убивает и почему. Мы проверили жертв, психотипы идентичны. Но мы не уверены, что он находит их на форумах. При этом пересечений психологов тоже нет. Девочки ходили к разным специалистам и стояли в разных клиниках на учете. Одна к Перлзу. Другая – в клинику Себастьяна Хоула. И там же лечилась от алкогольной зависимости год назад.

– Супервизии.

– Что?

– Супервизии, – повторил Марк. – Надо узнать у психологов, кто у них супервизор. Может, они ходят в группу?

Аксель нахмурился.

– Но это же конфиденциально!

– Да, – согласился Карлин. – На бумаге. Есть этика, есть законы, есть куча правил. А есть люди. Мы тоже ведем расследование не по протоколу. В психологии то же самое. В Треверберге закон о психологической помощи дырявый, как решето, там уйма способов его обойти. К тому же за разглашение тайны клиента в рамках супервизионной консультации тебе никто ничего не скажет. Супервизия на то и супервизия. Ты там сам как клиент.

– Гипотеза интересная, – после короткой паузы произнес Грин, методично кивая. – Если сами психологи не пересекаются, они могут пересекаться на супервизии. И тогда наш убийца либо их супервизор, либо член супервизионной группы.

Грин поднял трубку рабочего телефона и набрал внутренний номер.

– Артур? Да, это я. Ты можешь поручить своим ребятам проверить, кто у наших психологов супервизоры? Ну это такие психологи для психологов. Да. Да. Хорошо. Спасибо.

Марк улыбнулся.

– Я могу и ошибаться, – сказал он.

– Можешь. Но если мы будем цепляться только за форумы, от которых пока никакого толку помимо испуганной стажерки, мы получим еще один труп. Вернее, парочку. Впрочем, я не уверен.

– Ты так говоришь, потому что не хочешь анализировать переписки.

Аксель хмыкнул.

– Равно как и не хочу копаться в старых делах. Мы озвучили, что трупы были еще – и я уверен, что они были. Но доказать это пока не могу. Дженкинс задачу не доделал.

– Нам нужен новый стажер?

По лицу детектива скользнуло недовольство. Марк рассмеялся.

– Я не угрожаю, если что, – добавил он, успокоившись. – Нам объективно не хватает рабочих рук. Не мозгов, заметь, а рук.

– Займусь этим сам, – сказал Грин. – Проблема в том, что проверка старых дел, даже если тысячи сузили до какой-то там сотни, – это задачка для мозгов. Надо знать детали преступлений, психологический портрет и суметь сопоставить дела по неприметным данным. К тому же у нас архив не оцифрован. До сих пор.

– Джейн будет рада компании.

Грин отмахнулся.

– В архиве будет не до нее, – отрезал он. – Значит, решили. Я займусь старыми делами. А ты вытащишь из Кейры максимум по девушкам в чате. Если у нас будет список потенциальных жертв и если мы сможем доказать, что помимо Лоран и самой Кейры на этом же форуме тусовалась Саманта, наш план по поиску убийцы скорее всего сработает. Есть шанс предотвратить следующую инсталляцию.

Мужчины на некоторое время замолчали. Аксель перебирал бумаги, Марк тупо смотрел в чистый лист и думал. То, что говорил детектив, выглядело здраво и профессионально, логично и обещало дать желанные результаты. Хотя расследование уже явно затянулось, прошло больше двух недель. С каждой секундой увеличивалось давление журналистов и общества. Грин еще прекрасно держался. Марк помнил, как начинали истерить и ошибаться сотрудники полиции под гнетом писак. Он ненавидел фразы «что-то здесь не клеится» или «мы что-то упускаем», но отчетливо понимал, что картина собрана не полная. Ее будто не проявил тот единственный общий компонент, который должен объединить все и придать смысл. Пятый элемент. Вроде бы неочевидный, но необходимый.