— Не пугай. Я не боюсь тебя. Ты хочешь, чтобы я ответила честно?

— Да, — потребовал он.

— Тогда слушай. Я была бы счастлива, если бы Виктор был рядом, — честно призналась она.

Самойлов мрачно смотрел на жену, он был поражен, подавлен.

— Я не ослышался? Ты посчитала бы за счастье остаться с Буравиным?

— Ты же сам хотел услышать правду… — напомнила жена.

Самойлов стал нервно ходить по келье, собираясь с мыслями.

— Значит, вот как ты заговорила? Значит, вот как вы с Виктором замечательно придумали? Всех кинуть и быть вместе? — шипел он.

Полина устало попросила:

— Боря, давай прекратим этот разговор.

Как это прекратим? Ты шутишь? Сообщаешь мне такую новость, у меня возникает масса вопросов, а ты хочешь, чтобы я молча кивнул и ушел? — возмущался Борис.

Полина подняла голову:

— Это я ушла, Боря. От тебя. Я приняла решение и не изменю его, какие бы вопросы ты мне ни задавал.

— Значит, за двадцать пять лет я не заслужил права даже на простое человеческое объяснение? — спросил он. Полина ответила молчанием. — Ладно! Раз так, я тоже принимаю решение. И обещаю: не будет тебе счастья с Виктором. Никогда, — с угрозой в голосе заявил Борис.

— Не пугай меня! — воскликнула Полина. Но он спокойно заметил:

— А я тебя и не пугаю. Я предупреждаю.

И Самойлов быстро вышел из кельи. Стремительно подойдя к машине, он сел в нее, громко хлопнув дверцей. С диким ревом машина сорвалась с места.

В это время Буравин сидел в кабинете за столом, глядя на телефон. Решившись, он снял трубку и набрал номер Полины.

Полина взяла трубку не сразу.

— Слушаю.

— Поля, это я. Почему так долго не подходила? Что-то случилось? — волновался Буравин.

Она помолчала и ответила:

— Я была занята.

— А я тут вспоминал наш последний разговор… — начал Буравин и замолк.

Полина тоже молчала. После паузы Буравин продолжил:

— Мне кажется, он остался незавершенным. Я хотел бы еще кое-что с тобой обсудить…

— Что обсудить, Витя? — тихо спросила она.

— Поля, я хотел бы узнать… Есть ли у меня надежда… Возможно ли такое, что мы с тобой… когда-нибудь будем вместе?

Он вновь замолчал, и Полина устало ответила:

— Витя, я устала от всех этих выяснений отношений.

— Поля, я только прошу тебя ответить, хочешь ты быть со мной? Только «да» или «нет»! — умолял он.

— Больше всего я сейчас хочу пожить одна! — в сердцах отрезала Полина.

— Прости, я слишком настойчив… — извинился Буравин.

— Не дави на меня, Витя. Не ставь перед выбором, как Борис, — смягчила тон Полина и повесила трубку.

Буравин еще долго слушал короткие гудки.

Машина Самойлова остановилась у дома молодоженов. Самойлов вышел из машины и мрачно посмотрел на окна. Открыв заднюю дверь машины, он вынул пакет с водкой и продуктами и решительно вошел в дом.

Уже через пять минут Ирина, Яков и Борис сидели на диване перед столиком, на который Самойлов молча выставлял водку, огурцы, колбасу.

— Я рюмки принесу. У тебя какой-то праздник? — поинтересовался Яков.

— Типа того, — мрачно ответил Борис.

— Лицо у тебя совсем не праздничное. Что-то случилось? — внимательно взглянула на него Ирина.

— Случилось, Ира. От меня Полина ушла, — горько ответил он.

Ирина потрясенно переспросила:

— Как ушла? Почему?

— Сказала, больше не может меня терпеть, — с еще большей горечью сказал Борис.

Ирина пытливо смотрела на него:

— Куда она ушла? К Виктору?

— Пока нет, но ты же понимаешь, что этим все и кончится, — уныло сказал Борис.

— И ты это допустишь? — не поверила она.

— Никогда. Но сейчас я не хочу об этом думать. Хочу напиться, — угрюмо заявил он.

Яков, в общем-то обрадованный таким поворотом событий, быстренько принес рюмки, нож и принялся за колбасу.

— Я сейчас бутербродики сооружу. Наливай, Боря, — приступил он к священнодействию. Самойлов открыл водку. Только Ирина не принимала участия в этой суете.

— Так по какому поводу пьем? — потирая руки, уточнил Яков.

— Если честно, Боря, я всегда знала, что Полина рано или поздно тебя бросит. И вот она наконец решилась… — неожиданно заявила Ирина.

— Ничего себе… После стольких лет… Поля что, с ума сошла? — удивился Яков.

Самойлов молчал.

— Просто она наконец решилась быть честной, — объяснила Ирина.

Тут Самойлов взорвался:

— Ах так, значит, она молодец? Правильно сделала, бросила мужа и сыновей! Ты что, ее одобряешь? Да ты тогда сама такая же!