– Да, черт возьми, она чуть не отправила тебя на тот свет. Ты же еле выкарабкался!

– Так что с Рондиной Лунд?

Чарли откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.

– Она исчезла после высадки наших войск в Нормандии. Кажется, попала в руки «маки».

– Это точно?

Он покачал головой.

– Нет. Тогда происходило столько событий, что невозможно было все проверить. Кажется, ее ликвидировали в конце войны. Когда я узнал об этом, ты еще был в госпитале.

– От кого?

– От Прайда Ричардса из Интеллидженс Сервис. Как-то мы разговорились за стаканом виски, и он упомянул об этом.

– Мне нужно с ним увидеться… – начал я.

– Поздно, – оборвал меня полковник. – Он умер три года назад.

– Как вы думаете, смогу ли я с этой информацией продвинуться вперед?

– Почему бы и нет? – ответил он. – Тут все дело во времени. Спустя двадцать лет не так-то просто найти след. Кроме того, партизаны не вели никаких записей. – Он развел руками. – А что ты собираешься сделать с Рондиной?

– Рассчитаюсь за все.

– Ну, пока ты ее разыщешь… Я встал и взял шляпу.

– Полковник, я думаю, что уже нашел ее.

Корбинет прищурился. Он как бы мысленно проглядывал список тех неприятностей, которые доставила нам Рондина, и вспоминал погибших из-за нее людей.

– Да, да, эта Рондина… – задумчиво сказал он.

– Мне нужно знать, полковник. Вы все еще в контакте с разведкой?

– В определенном смысле, да, но пусть это останется между нами. Я в точно таком же положении, как и ты.

Теперь настала моя очередь внимательно присмотреться к нему. Я вспомнил и связал воедино все то, что слышал от офицеров разведки. Припомнились некоторые подробности недавних операций, и я узнал в них давно знакомый мне уверенный почерк.

– Значит, вы все еще варитесь в этом котле?

– Ты слишком догадлив, Тайгер. Сейчас все иначе, чем было раньше. Сложней. Не рискуй понапрасну.

– Этому я тоже обучен. Позвоню вам через пару дней.

– Непременно.

Уходя, я прикрыл рукой крошечный объектив на двери и усмехнулся при мысли о том, какую гримасу состроит старина Корбинет, увидев пустой негатив. Это тоже был старый трюк.

В четыре часа я позвонил Вилли и спросил, что ему удалось узнать. Он назвал мне имена людей, постоянно встречающихся с Эдит. Это были Бертон Селвик, с которым она поддерживала служебные отношения; Грегори Гофта – венгерский переводчик при ООН; Джон Фредерик Тэлбот – элегантный англичанин, работавший в британском посольстве, и женщина – секретарша из ООН, Гретхен Ларк, с которой Рондина постоянно завтракала. Я записал их адреса, поблагодарил Вилли и повесил трубку.

Следующий мой звонок был к Томасу Уотфорду.

– Говорит Тайгер, – сказал я. – Вам удалось узнать что-нибудь об Эдит Кен?

– Возможно, но лучше говорить об этом не по телефону. Мы договорились встретиться через час на Шестой авеню.

Таким образом, у меня было еще достаточно времени, чтобы заняться именами, которые сообщил мне Вилли.

Я позвонил Барни Доджу и объяснил, что меня интересует. Прежде всего, он дал мне массу сведений о Бертоне Селвике, который из этой тройки казался самым важным. Во всяком случае, по положению. Селвик относился к тем незаменимым людям, которые улаживают разногласия между странами и принимают решения за правительства. Додж явно опирался на хорошо информированный источник и обещал при встрече рассказать мне больше.

На остальных двух у меня уже не было времени. Служащие контор устремились на улицы и стали драться за такси. Я же не стал ввязываться в драку и пешком добрался до бара, где мы договорились встретиться с Томасом Уотфордом. Это и была моя ошибка. Мне следовало прийти раньше.

В баре меня поджидали два здоровых парня – агенты ФБР.

Они вытащили у меня револьвер, дали допить пиво и с дружескими улыбками, приставив к ребрам дула пистолетов, вывели меня на улицу.

Меня привезли в контору, которая находилась на десятом этаже делового здания на Сороковой улице. В коридоре стояла мертвая тишина, все комнаты казались пустыми. На дверях кабинета, куда меня ввели, не было никакой таблички.

Оба парня подвергли меня двухчасовому допросу, но так и не узнали ничего существенного. Потом появился Уотфорд.

– Долго это еще будет продолжаться? – спросил я.

– До тех пор, пока мы не узнаем правду. У нас есть время.

– У меня тоже. Может, пока расскажете об Эдит Кен?

– Зачем вам такая информация?

– Это мое личное дело. Мы были когда-то знакомы.

– Ерунда. Мы проверили: ваши пути никогда не пересекались.

Я пожал плечами.

– Она британская подданная, Тайгер, и занимает деликатный пост. Англичане устроят чертовский скандал, если мы начнем проверять их персонал.