Наследник Белы — Стефан женился на одной из дочерей Котяна (крестившейся Елизаветой), который получил от короля титул «dominus Cumanorum» — правитель куман. Несмотря на близкое родство, Котяна обвинили в измене (связях с русскими и монголами) и казнили. Половцы его орды взбунтовались и начали разорять и жечь венгерские селения. Король пытался уговорить и утихомирить их, но они продолжали военные действия, отвечая: «Это тебе за Котяна». Не пожелав далее подчиняться венгерскому королю, они ушли в земли соседней Болгарии.

Тем не менее влияние половцев продолжало расти, особенно при короле Ладиславе (Ласло), воспитанном матерью-половчанкой. Он окружил себя знатными половцами, при дворе распространились половецкие обычаи, роскошь, одежда.

Все это вызывало постоянное недовольство венгерских феодалов, земли которых к тому же постоянно подвергались разбойным нападениям кочевников. Король, заинтересованный в ослаблении своих феодалов, не желал вмешиваться в распри и не поддерживал венгерскую аристократию. Тогда знать обратилась за помощью к папе. Папа прислал в страну своего легата. Под давлением церкви в 1279 г. король вынужден был огласить своеобразный «манифест», начинавшийся так: «Ладислав Божьей милостью король Венгрии... Кумании, Булгарии...» Он требовал от князей половецких Альпара и Узура и других оставить почитание идолов, «отбросить» обычаи язычников, обратиться к единению с католической верой и всем поголовно креститься. Кроме того, к ним предъявлялось требование отказаться от «палаток и переносных жилищ... и оставаться в деревнях по обычаю христианскому». Для наблюдения за соблюдением всех этих правил в каждое «племя» и его «колена», т. е. в орды и курени, назначались инквизиторы. Половецкие князья получали определенные наделы земли и на основании этого феодального владения становились вассалами короля, равными в правах с венгерскими феодалами.

Через три года половцы вновь взбунтовались, ушли к монголам в Приднестровье и оттуда напали на Венгрию, разорив страну до самой столицы — Пешта. Видимо, после этого все, что стесняло свободу половцев в «манифесте», было отменено, поскольку в 1290 г. папа Николай вновь писал королю о том, чтобы он заставил половцев жить в домах, а тех, кто принял христианство, уничтожить хотя бы идолов. Только через столетие половцы полностью осели и христианизировались, однако по-прежнему оставались всадниками-лучниками в венгерских войсках.

Еще до монгольского нашествия, с начала XII в., половцы начали активно проникать на территорию Болгарского царства, находившегося тогда под властью Византии. Они занимали пастбища на широкой долине нижнего Дуная, в Добрудже и северо-восточных землях Болгарии. В 70-х годах XII в. болгары подняли восстание против византийского господства. Возглавили его два брата — куманы Асен и Петр, поддержанные куман-скими войсками (Златарскии, II, с. 430—480). В результате Асен I в 1187 г. стал царем Болгарии. Куманы-половцы стали играть видную роль в жизни государства. При преемнике Асена — Калояне болгарские и куманские феодалы, недовольные объединительной жесткой деятельностью царя, устроили заговор и в 1207 г. убили его. На престол опять сел половецкий феодал — племянник Асена — Борил, царствовавший 11 лет. После него при Асене II (1208—1241 гг.) приток половцев, бежавших от монголов и частью из Венгрии, усилился. Судя по находкам в Северо-Восточной Болгарии каменных статуй (датируются поздним временем — XIII в.), подкочевывали сюда не только западные половцы-куманы, но и отдельные курени восточных половцев, какое-то время продолжавших ставить святилища своим предкам на новых землях. Впрочем, как и в Венгрии, половцы в Болгарии крестились, обращаясь в православие. В одном из латиноязычных источников (в письме к папе Григорию 1227 г.) упомянут половец по имени Борис, т. е. явно православный. Интересно, что западная половецкая епархия была православной и руководил ею греческий епископ, на что указывал в письме венгерскому королю папа Григорий в 1234 г. Очевидно, православие было принято половцами под воздействием и, возможно, под давлением болгарского населения.

У Ан-Нувайри сохранился рассказ о попытке половцев заключить договор о вассалитете с валашским государем в 1242—1243 гг.:

Несмотря на такой печальный для группировки в целом конец, совершенно очевидно, что и в таком случае часть половцев оставалась в стране, постепенно растворяясь в ее населении.

Какая-то группа половцев откочевала в Закавказье. Об этом сохранилась глухая ссылка у Рашид-ад-Дина на то, что монголы, пройдя Кавказские горы, захватили там кипчаков, «которые, бежав, ушли в эту сторону». И в такой ситуации, естественно, не всех поголовно уничтожали или брали в плен. Какая-то часть также оставалась и сливалась с местным населением.

Тем не менее огромное количество взятых в плен половцев обращалось монголами в рабство.

Восточные рынки были наполнены рабами из различных побежденных монголами народов, и среди них одними из самых значительных количественно были половцы (кипчаки).

Арабский автор ал-Айпи писал: «Взятые в плен из этих народов были отвезены в земли Сирийские и Египетские...» (Тизенгаузен, I, с. 503). Обычно в мусульманских странах они использовались в качестве домашних слуг — гулямов. Отважные и энергичные кипчакские воины в Египетском султанате стали гвардией султанов — мамлюками. В конце концов мамлюки захватили власть в султанате и поставили своих султанов из кипчакских знатных родов.

Два султана — Бейбарс и Калаун происходили из славного в степях рода бурджоглы (Бурчевичей). Султанат был при них переполнен новоявленными эмирами — выходцами из мамлюков. Каждый из них предпочитал иметь в своей свите сородичей, и потому Египет был буквально забит кипчаками разных рангов и званий. Известно, например, что султан Калаун окружил себя 12 тыс. мамлюков и 1200 кипчакскими невольницами. Такой же 12-тысячной гвардией владел и его сын — ан-Насир. Помимо зависимых кипчаков (купленных на рынках рабов), в Египет хлынули из Дешт-и-Кипчака многочисленные родственники простых мамлюков, эмиров и даже самих султанов (Амин аль-Холи, с. 11—18).