– Милисента! – выдохнула Элениэль.

– Скорее всего именно она, – согласился Архимагистр. – Я очень надеюсь, что в стенах Гильдии не осталось других предателей. Корнус!

– Да?

– Темный Алтарь нужно уничтожить… Впрочем… Пожалуй, нет, не стоит.

– Но почему? – хором воскликнули остальные.

– Боюсь, что сохранившейся в нем силы хватит, чтобы поднять на воздух весь Далл вместе с пригородами. Нет, мы должны сделать так, чтобы никто не смог проникнуть к Алтарю. Необходимо замуровать все входы и выставить стражу!

– И все-таки, Архимагистр, вы не сказали, – настойчиво повторила Элениэль, – как нам найти сбежавшую Милисенту и забрать у нее Сердцегон с душой моей сестры.

Торус беспомощно развел руками:

– Мне тяжело признаться в этом, однако я не знаю. Увы, но я не всеведущ и не всемогущ…

Едва лишь маги переступили порог, отделявший подвальную комнату в доме Милисенты от подземного хода, Элениэль бросилась наверх. Когда Амин поднялся следом за ней, то увидел, как девушка склонилась над своей сестрой. Зелина лежала на небольшой кушетке в холле первого этажа. Она по-прежнему была без сознания, но дыхание ее было спокойно, а лицо – безмятежно. Казалось, юная эльфийка просто спала. Однако, взглянув на нее сквозь Астрал, волшебник содрогнулся – вместо переливающейся разными цветами ауры тело Зелины окружал мертвенно-серый кокон.

– Ты видишь, что из-за тебя… – Элениэль подняла взгляд на Амина и осеклась – в глазах юноши она увидела слезы. – Прости… Спасибо, что ты бросился спасать ее там, у алтаря… Что же нам делать?

– Господин Торус, – волшебник обернулся к Архимагистру, который к этому времени успел выбраться из подвала и теперь с кряхтением потирал поясницу, – я помню, как вы призывали душу Ульре тогда, во Дворце. Может быть, вы попробуете найти в сферах Ментала душу Зелины?

– Боюсь, я слишком утомлен сражением с теми тварями, пришедшими из Инферно, – вздохнул старик. – Однако все-таки попытаюсь… Корнус, тебе пока лучше распорядиться, что делать с телом Феора, и прислать сюда подкрепление. Необходимо обследовать древнее капище и обезвредить все оставшиеся ловушки. Да смотри не забудь показаться целителям!

– Слушаюсь, господин Архимагистр!

Увы, но все старания Торуса обнаружить душу Зелины в сферах Ментала оказались тщетными. Амин и Элениэль с напряжением и трепетом наблюдали, как Архимагистр, закрыв глаза и шепча слова неизвестных им заклинаний, пытается достичь этих загадочных миров. Минут через десять старик открыл глаза и тяжело вздохнул:

– Твоя сестра не отзывается… Впрочем, это, пожалуй, даже хорошо.

– Что же тут хорошего? – воскликнула Элениэль в отчаянии.

– Если бы она явилась, это значило бы, что связь между нею и телом прервалась навеки… Я не смог бы поместить ее обратно – и, боюсь, никто не смог. А то, что душа твоей сестры не отзывается, может означать только одно – она до сих пор заключена в этом Сердцегоне.

– А не могли Камил и Милисента уже принести ее в жертву где-то еще? – тихо, чтобы не услышала Элениэль, спросил Амин.

– Нет! – твердо ответил Торус. – Тогда бы жизнь ее тела уже неизбежно прервалась… Я уверен – теперь, когда мы знаем, что они изменники, а Темный Алтарь им недоступен, единственной надеждой захватить власть над Гильдиями у этих заговорщиков остается Сердцегон. Конечно, окажись он у нас, я вернул бы несчастной девочке похищенную душу… Но без него я бессилен – однако поддерживать жизнь в твоей сестре смогу.

– Я достану Сердцегон! – воскликнул юноша. – В конце концов, Элениэль права: если бы не я, Зелина не пострадала…

– …и Орден Света пришел бы к власти, – закончил Архимагистр. – Не сомневаюсь, тогда многим пришлось бы еще хуже! Нет, юный чародей, ты поступил правильно…

– Я волшебник, – поправил Амин.

– Уже нет, – улыбнулся старик. – Того, что ты сделал, достаточно, чтобы присвоить тебе это звание. Твоя заслуга также велика. – Торус повернулся к Элениэль. – Теперь, когда место Великого Алхимика освободилось, уверен, тебе не придется долго ждать повышения.

– Лучше помогите спасти мою сестру, – прошептала девушка.

– Мне нужен Сердцегон, – вздохнул Архимагистр.

– Я сказал, что добуду его! – упрямо повторил Амин.

– Но только не ценой собственной жизни. – Торус усмехнулся. – Иначе мы все равно его не получим… Это древняя, очень древняя вещь. Правда, знаю я о Сердцегоне совсем немного – более сотни веков назад он был создан эльфами. Великие эльфийские короли носили его, и все повиновались им беспрекословно. Да-да, – заметив удивленные взгляды, подтвердил старый маг, – было время, когда этим миром правили эльфы, а люди и гномы были их слугами или рабами. Но об этом из ныне живущих знают лишь немногие – и более всех сами эльфы не любят, когда им о том напоминают.

– Эльфы настолько стремились к величию и славе? – спросил Амин, искоса глянув на Элениэль. Девушка покраснела и отвернулась, ничего не сказав.

– Были среди них и такие. Но нынешние долгоживущие не гордятся своим прошлым, а стыдятся его или по крайней мере стараются не вспоминать. Ибо истинного величия невозможно достигнуть трудом, слезами и кровью других… Однако ты отвлек меня. С помощью Сердцегона эльфийские владыки подчиняли себе и волю, и разум тех, кто был рядом. Душа же, помещенная в этот амулет, увеличивала его мощь многократно! Кроме того, с помощью этого амулета можно было узнать все тайные мысли, желания и помыслы того, чья душа заключалась в Сердцегон. К счастью, накануне Освобождения Сердцегон исчез – иначе войны затянулись бы еще не на один десяток лет… Утверждают, впрочем, что кто-то, где-то, когда-то видел его, но чего стоят такие слухи, знают все. Последний раз Сердцегон упоминали, рассказывая всякие небылицы о Великом Грейзере, но, насколько мне известно, все это пустые разговоры.