– - Да кто она тебе?
– - крикнул ему в спину Димон.

– - Марьяна -- моя малышка!
– - гордо ответил "шкаф".
– - Пока, парни! Я за рулём перекемарю.

– - Э… Нет, вы тоже возвращайтесь, прошу!
– - вдруг подал голос Боб.

– - Ну… посмотрим. Спасибо за приглашение.
– - Андрей зашёл в лифт.

– - Крупный какой, -- сказал Димон.
– - Ты правильно сделал, что пригласил. Только вот хавчика сразу мало стало. Иди все свои говяжьи жестянки пооткрывай. Может, цену сбавят.

– - Кстати… У тебя с собой много?
– - робко поинтересовался Скотинец. Но ответа не удостоился.

Сеанс удался. Марьяна прельстила Боба старательной демонстрацией страсти и вынудила котом жмуриться на сверкающую красоту. Осанистая чернявка -- осетинка или молдаванка, не понять -- уже казалась ему давней знакомой, зашедшей в гости, чтобы отдохнуть и немного пошалить. Была она чудесно искусной в искусе, в мистерии соблазнения, и немного назойливой в его показе. Насмешливый взгляд из-под густых бровей мог становиться жгучим и мечтательным, обманывая и обещая, -- но ведь это просто развлечение, пикантное шутовство. И всё же танец завораживал.

Боб погрузился в созерцание как в нирвану. "Как им удалось скрыть от меня то, что она живая? Телевизионщикам приходится долго трудиться, доводя модели до мировых эрзацев" -- думал он.

Димона, ценителя сосков, пробрало по-другому. Он всё рвался на "сцену", пытался убрать дистанцию, и сидевший рядом Андрей в такие моменты тяжелел, наваливаясь на его локоть и колено. Андрей глаз не сводил с танцовщицы, а никаких особых эмоций не проявлял. Работа, мол. Обычное дело.

Одевалась она тоже красиво.

Приближался час расплаты. Боб встрепенулся:

– - Блестяще! Потрясающе! Давайте поедим! Шампанского выпьем!

– - Ребята, хозяин приглашает нас к праздничному столу, -- пояснил Димон.
– - У него даже пиво есть. Вообще, интересный человек.

– - Нет, спасибо, нам пора, -- улыбнулась Марьяна. Отвернулась к зеркалу, коснулась волос, что-то поправила, чем-то провела по губам -- и вновь стала холодной и ослепительной, как Клеопатра на заре. Словно маску нацепила. Или сняла. Подбородок, глаза, даже нос другой, что за диво?

– - Мы едем. Андре, с нами рассчитались?

Андрей красноречиво молчал.

– - Боб обидится, -- предупредил Димон.
– - Лучше не обижать его.

– - Тогда давайте расплатимся за услуги, -- предложил "шкаф".

– - Нет проблем. Прошу к столу! Под шампанское и расплачиваться веселее.

– - Рассмешил. Мне уже весело.

– - То ли ещё будет. Останьтесь, посидите немного с нами, что вам стоит? Боб болен одиночеством. Я лечащий врач этого святого человека. Как врач, хочу его вернуть к жизни и не допустить рецидивов. Он же бешеный. В нём сочетаются чистота ребёнка и свирепость быка.

– - И с чем они сочетаются?
– - спросил Андрей с ленцой.

– - С мозгами Архимеда!

– - Который из ванны воду вытеснял? Этот -- много вытеснит. Если взять и погрузить.

– - Нет, тот был другой, он арифметику изобрёл. Не стойте, гости дорогие, перемещайтесь на кухню. Не обижайте гения.

Клеопатра надменно взглянула на болтуна.

– - Я не давала своего согласия. Вы будете платить?

– - Марьяна, у тебя в лице два овала, -- сообщил Боб.
– - И чужие зрачки. А красота своя. Я тебя полюбил.

– - Ты не коси, Архимудь… -- начал заводиться Андрей. Но девушка взмахом руки остановила его. Спросила удивлённо:

– - И на кого я такая похожа?

– - На царицу юга.

Она взглянула на Боба, затем -- в зеркало. Оставила в зазеркалье гордую египтянку и в три жеста преобразилась в красавицу-еврейку. Глаза Марьяны стали миндалевидными, брови округлились, в зрачках, словно в темнеющем южном небе, появились звёзды. Полуулыбка, румянец, грация, внимательный взгляд…

– - А теперь?

– - На хозяйку бала.

– - Во что мне одеться, мессир?
– - спросила она, чуть наклонив голову.

– - Длинное платье из чёрного бархата. Погоди, вспомню… да, нужен плотный бархат, простой, без вставок и украшений, только здесь, внизу, по самому краю бежит узор. Рисунок мы найдём в "публичке", там эти альбомы есть. Плечи обнажены… как удачно, что их не коснулась татуировка. Сошьём, а где -- сама решай. Ещё аксессуары понадобятся. Колье, браслет, кольцо, вот главное. Остальное, как говорится, по вкусу.