Проснулась она оттого, что ее сняли с седла.

– Где мы? Неужели уже в Лондоне?

– Нет, я решил остановиться в придорожной гостинице. Тебе надо отдохнуть, а мне – найти констебля. Ригби это даром не пройдет. Идти сможешь?

– Конечно, опусти меня на землю.

Крис неохотно поставил ее на землю и, обняв за талию, повел в гостиницу, где на пороге уже ожидал хозяин.

– Нам нужна ваша лучшая комната, горячая вода для моей жены и ужин на двоих, – властно потребовал Крис.

Хозяин внимательно рассматривал его, а потом кивнул и ухмыльнулся.

– Будет исполнено, сэр, – он достал из ящика ключ, взял подсвечник со свечой и пошел вверх по лестнице. – Прошу за мной.

– Это наша лучшая комната, – гордо объявил он, распахивая дверь. – Я оставлю вам свечу, воду сейчас нагреют, слуга придет и разожжет камин, а моя жена приготовит ужин. Она у меня отлично готовит. Уверен, вы останетесь довольны.

– Благодарю вас. Комната действительно гораздо лучше, чем можно было бы найти в придорожной гостинице.

От такого комплимента хозяин просиял и поспешил вниз. Крис усадил Софию в кресло, а сам стал на колени рядом с ней.

– Прежде чем я найду констебля, я хочу знать, что этот мерзавец с тобой сделал.

– Ничего, – коротко ответила София и гордо добавила: – А когда пытался, я так лягнула его ногой, что ему уже ничего не хотелось.

– Лягнула? – невольно улыбнулся Крис. – И куда?

– Куда надо. Тогда он запер меня в комнате и сказал, что вернется с веревкой и свяжет меня.

– Так ты врезала ему по…

– Ага. Дважды. Да так, что он еле ноги передвигал. И потом еще долго не возвращался.

– Но все же вернулся?

София кивнула.

– С веревкой и злой, как черт.

– Святые угодники, как же тебе удалось сбежать? – он вглядывался в ее глаза и только сейчас заметил синяк на щеке. – Этот скот ударил тебя!

София осторожно потрогала щеку, но в это время в дверь постучали, и вошел слуга, чтобы растопить камин. Когда поленья запылали жарким огнем, он удалился, оставив их вдвоем.

– Скажи мне, что с тобой сделал Ригби, – сказал Крис.

– Он ударил меня – а больше ему ничего не удалось сделать.

Лицо Криса посветлело.

– Как тебе удалось сбежать? Ты же сказала, что он вернулся с веревкой.

– Дальше до смешного просто. Я спряталась за дверью. В комнате было темно, и, когда он вошел, я проскользнула у него за спиной и заперла его в комнате. А потом побежала к дороге.

Крис обнял ее за плечи.

– Поразительно. Ты просто чудо. Я летел спасать тебя, а ты сама себя спасла. Ты храбрая женщина, София, и это одна из причин, за что я люблю тебя.

– Что? Что ты сказал?

В дверь снова постучали, и Крис поднялся.

– Потом, – сказал он. – А сейчас тебе надо вымыться.

Он открыл дверь, и слуги внесли ведра с горячей и холодной водой, а один приволок ушат.

– Ты пока освежись, а я поскачу в ближайшую деревню и подниму с постели констебля. Ригби сгниет в ньюгейтской тюрьме за то, что сделал сегодня.

София смотрела, как уходит ее любимый мужчина, но на этот раз знала, что он вернется, чтобы остаться с ней навсегда.

Она разделась и, наконец, опустилась в ушат, который слуги, перед тем как уйти, наполнили водой.

Крис любит ее! Он сам это сказал, и эти слова до сих пор серебряными колокольчиками отдавались в голове. То, что произошло за день, сразу забылось, а перед глазами стояло лицо Криса, когда он сказал ей те самые слова, которые она так давно хотела услышать.

Дверь отворилась, и вошел Крис.

– Все еще нежишься?

– Дай мне полотенце.

Крис взял полотенце и, когда София поднялась, закутал ее и, подняв на руки, усадил на постель.

– Я тоже успею ополоснуться до ужина, – сказал он и, быстро раздевшись, сам уселся в воду.

Он мылся, а София смотрела на него. Ее губ коснулась легкая улыбка. Мужчинам нельзя быть такими красивыми. Его мускулистое загорелое тело очаровывало ее. Его окружала аура силы, сексуальности, уверенности и мужественности.

– Если будешь так смотреть на меня, ужин придется отложить до утра.

София хотела сказать, что может обойтись и без ужина, но в дверь опять постучали. Крис быстро вытерся и натянул штаны, а София по уши закуталась в простыню.

В комнату вошел хозяин, который принес ужин.