— А часто такое происходит? — изумилась сбитая с толку Жозефина.

— Не очень. Это был первый раз.

— Я немедленно распоряжусь выделить вам комнаты, — засуетилась Жозефина. — Но где же ваш багаж?

— О, не беспокойтесь! Мы остановились в гостинице.

— Как в гостинице? Но…

— Поверьте, так будет лучше. Мы ведь не хотим привлекать внимание преступников к вашему дому, не так ли? Лучше привлекать его к гостинице. Вы когда-нибудь слышали о конспирации?

— Э-э… Да.

— Это она.

Жозефина снова обратила внимание на зонт в правой лапе сыщика.

— Ой, а разве горничная не забрала у вас зонт в прихожей? Безобразие!

— Нет-нет, не ругайте ее! Она хотела его забрать, но я не позволил.

— Почему? Уверяю, у меня в доме вам дождь не грозит, — сказала Жозефина и засмеялась, довольная собственной шуткой.

Но сыщик даже не улыбнулся.

— Зонт совершенно необходим, уверяю вас. Без него расследование просто невозможно.

— Без зонта?

— Да, без зонта.

— Ну… вам виднее, конечно. Прошу вас, рассаживайтесь.

Улисс и Берта (а это были, разумеется, они) уселись в предложенные кресла. Надо отметить, что у Жозефины не мелькнуло и тени сомнения, что сыщики — не те, за кого себя выдают. Она до сих пор видела Проспера и его секретаршу только на фотографиях, а эти лисы так похожи друг на друга… Как и все псовые. Нет, ей, разумеется, чужды видовые предрассудки, но все же у кошачьих побольше индивидуальности. Жозефина гордилась тем, что принадлежала к кошачьему роду, причем, к лучшим его представителям — рысям. О том, что представители других видов могут считать иначе, она и не задумывалась, ведь была воспитана в правильных кошачьих традициях.

— Итак, — Улисс сделал многозначительную паузу, — у вас что-то случилось.

Жозефина собралась снова восхититься проницательностью сыщика, но тут же вспомнила, что сама же его и пригласила, и вряд ли бы сделала это, если бы ничего не случилось.

— Что же, мы вас слушаем. — Лис закинул одну заднюю лапу на другую и кинул взгляд на помощницу. Та мгновенно вытащила из сумочки блокнот и ручку и приготовилась записывать.

— Понимаете, — неуверенно начала Жозефина. — Дело это семейное, деликатное, касается моей родной сестры.

— Конечно, должен быть очень серьезный повод для приглашения детективов нашего уровня, — важно заметила Берта. Улисс еле заметно ухмыльнулся.

— Да-да… — согласилась рысь. — Серьезный, очень.

— Если я правильно понимаю, у вас проблемы с сестрой, — сказал Улисс. — Сестра, разумеется, младшая?

— Да. А как вы догадались?

Вместо ответа Улисс лишь снисходительно улыбнулся. Жозефина смущенно продолжила:

— Видите ли, моя сестра, хоть уже довольно взрослая, особа легкомысленная и ветреная. Я, конечно же, ее опекаю… опекала… — глаза госпожи Витраж увлажнились.

— Ну, зачем же сразу предполагать худшее? — утешительно сказал Улисс. — Не нервничайте, ваша сестра обязательно найдется.

Бедная рысь сконфузилась еще сильнее.

— А… откуда вы знаете, что она пропала?

Вместо ответа Улисс лишь сочувственно вздохнул. Причем сочувствие явно относилось не к пропавшей сестре Жозефины Витраж, а к ее мыслительным способностям. Разумеется, он знает! Ведь он же сыщик, слава о наблюдательности и аналитическом мышлении которого опережает его самого!

— Кстати, думаю, не ошибусь, если предположу, что у вашей сестры, госпожа Витраж, есть… — Берта сделала долгую эффектную паузу, — имя!

— Да… — растерялась Жозефина, которая предполагала услышать от сыщицы что-то более существенное. — Ее зовут Анжела.

— Анжела Витраж… — Берта записала имя в блокнот. — Очень хорошо.

— Анжела всегда раньше меня слушалась, — продолжила рассказ Жозефина. — Но с какого-то момента мне стало казаться, что она что-то скрывает. Видите ли… у нас несколько раз были конфликты. Понимаете, сестре казалось, будто я ограничиваю ее свободу тем, что контролирую ее поступки: решаю, с кем ей видеться, а с кем нет, куда ходить можно, а куда нельзя. Она не хотела понимать, что я обязана сделать из нее достойную рысь.

— Молодежь, — понимающе вздохнул Улисс.

— Я сама была такая, — добавила Берта.

— Все мы в молодости делаем глупости, — согласился Улисс.

— Позвольте, позвольте! — возмутилась Жозефина. — Я никогда не делала глупостей!

— Ну, вы же рысь… — с уважением заметил сыщик.

— Вас происхождение обязывает, — пояснила помощница.

— Но не будем отвлекаться, — сказал Улисс. — Итак, вам стало казаться, что Анжела что-то от вас скрывает. Почему вы так решили?

— Она стала мне врать! Говорила, что уроки у репетиторов идут три часа, но на самом деле — только полтора! Я узнала об этом случайно. Так где же она пропадала остальные полтора часа?!