Владимир. Ту-ру-ру! Ту-ру-ру!

Сергей (обнимает Графа за плечи). Как славно, что ты нас не забыл. Давай надеремся, как раньше… Помнишь?

Владимир. Ту-ру…

Сергей. Ротмистр Конашевич! Я вам приказываю перестать трубить! Все, блядь, спят!

Владимир. А я?

Сергей. И ты спишь!

Владимир валится в кресло и засыпает.

Сергей. Как славно было раньше… Наши кровати стояли рядом. Я был новеньким, все вокруг было таким чужим, пугающим. После ужина я забрался в пустой класс и плакал, а ты подошел ко мне и протянул яблоко… И как ты из-за меня подрался с Галинским. А наша первая бутылка вина? А как ты влюбился в Мари? А я носил ей твои записки… Разве бывают друзья лучше тех, с кем пережил рассвет жизни… Нет, и еще раз нет. Я хочу выпить за это…

Сергей наливает в два бокала.

Митя (внезапно вскакивает). Господа! Я требую немедленного удовлетворения!

Сергей слегка толкает Митю в грудь, тот падает в кресло и засыпает.

Сергей (подносит Графу бокал). Я пью за нас. (Выпивает, разбивает бокал о пол, Граф вторит ему.) Дай-ка я тебя поцелую…

Обнимает Графа, целует. Поцелуй затягивается. Граф с легким удивлением отстраняется.

Сергей пристально смотрит на него.

Сергей (тяжело вздохнув). Да. Все эти годы. Невыносимое чувство. Ты рядом и ты не мой. Господи, как я ненавидел Мари, как я мечтал, чтобы она простудилась или подавилась яблоком. Как я ликовал, когда ее отца отправили послом в Италию. Я утешал тебя, лил вместе с тобой слезы, а в моей душе били фонтаны… Потом мы расстались, ты уехал, женился, изредка писал, я же ушел с головой в службу, сделал кой-какую карьеру, обзавелся (усмехается) семьей. Но не было дня, когда бы я ни думал о тебе. И эти ночи. Они состарили меня. Я ведь, смешно сказать, я… еще надеюсь. Скажи мне «нет»…

Граф задумчиво отходит от стола, смотрит на Сергея и качает головой. Поворачивается спиной и направляется в сторону двери. Сергей садится в кресло.

Сергей. Постой. Я всегда буду помнить, что наши кровати стояли рядом. И ты протянул мне яблоко…

Граф оборачивается, кивает и, резко распахнув двери, выбегает в коридор.

Светлый уютный зал. Гобелены, небольшие мраморные статуэтки. Легкий ветер колышет голубые занавески. Снаружи доносятся женский смех, удары теннисных ракеток. Посередине зала накрытый к завтраку стол. Двери распахиваются, Граф подходит к столу, садится, повязывает салфетку. Из противоположной двери появляется Графиня. Она гораздо моложе Графа. Подходит к супругу, целует в подставленную щеку. Садится, грациозно повязывает салфетку.

Графиня. Как вам спалось?

Граф (рассеянно поигрывавший ножом, вздрагивает). Что?

Графиня. Я спрашиваю, как вам спалось?

Граф. Спасибо, хорошо…

Графиня. У вас утомленный вид…

Граф. Спасибо… э, то есть не волнуйтесь… Я, сударыня, в известном возрасте, возрасте, когда… Неужели я совсем плохо выгляжу?

Графиня. Вовсе нет, сударь, я хотела только сказать, что вы…

Граф. А, пустое… Мне не спалось, сегодня день рождения Николя. Ему бы исполнилось тридцать…

Графиня. Простите меня, я забыла…

Граф. Ничего. Вы ведь даже не были знакомы с ним.

Графиня. Благодаря вашим рассказам он для меня как живой. Думаю, он был честный и благородный человек.

Граф. Николя был легкий, увлекающийся… Как мотылек.

Графиня. Благодаря вашей памяти, он с нами…

Граф. Сударыня, моя память уже превратилась в кладбище, я пережил всех… Родителей, няню, товарищей… Настанет день (Граф черенком ножа стучит себя по лбу), здесь не останется свободного места… И тогда в памяти сына появится первая могила.

Графиня. Сударь… Что за меланхолия посетила вас?

Граф. Я вас очень прошу – не обращайте внимания на старого брюзгу…

Графиня (потупившись). Хорошо…