Пока молодые люди передавали бутылку «стизумруда» по кругу, Нансия по оброненным ими репликам идентифицировала троих оставшихся, но сама не сделала даже попытки представиться. Толстоватый парень с копной чересчур длинных каштановых кудрей, обрамляющих красное лицо, был Дарнелл Овертон-Глаксели, направляющийся на Бахати, чтобы принять руководство «Перевозками ОГ» у своего родственника, который заправлял бизнесом, пока Дарнелл не достиг совершеннолетия. Вторая девушка, стройная черноволосая красавица, видимо, носила имя Фасса дель Парма-и-Поло, а ее тонкокостное сложение и чуть раскосые глаза свидетельствовали о происхождении от Хэна Пармы. Клан дель Парма-и-Поло контролировал все крупное космическое строительство в этом подпространстве, и, похоже, они посылали эту хрупкую статуэтку затем, чтобы утвердить права семейства также и в подпространстве Веги. Нансия предположила, что девушка, вероятно, была сильнее, чем можно судить по внешнему виду. По крайней мере она оказалась единственной, кто отказался пить «стизумруд», когда бутылка пошла по кругу, — и это было добрым знаком.

А последний… Нансия всеми сенсорами впитывала великолепие Полиона де Грас-Вальдхейма, своего родича, которого она никогда ранее не встречала. От аккуратно подстриженных золотистых волос, венчающих безукоризненной формы голову, до сверкающих черных ботинок, положенных по уставу, он был истинным образцом выпускника Космической Академии. Спина прямая, но не напряженная, глаза отслеживают любое движение каждого из его товарищей: даже в этот момент всеобщего веселья от него исходило ощущение опасной настороженности. Как и Нансия, он только что окончил учебное заведение и получил патент. И, как Нансия же, он стоял довольно высоко в списке выпускников, но первым не был. По техническим дисциплинам он получил высший балл, как было сказано в сводке, однако в общем зачете был лишь вторым из-за неожиданно низкой отметки по офицерской подготовке — что бы это ни было.

Первый раз просканировав данные — во время игры с Фликсом, — Нансия с нетерпением стала ждать встречи с кузеном Полионом. Ей казалось, что у нее с ним — единственным из этой группы пассажиров — много общего. Оба представители Высших Семей, оба прошли обучение ради того, чтобы посвятить жизнь службе Центральным Мирам, оба следуют к месту своего первого назначения — они, конечно же, должны сразу ощутить родство. Однако теперь Нансия почувствовала странное нежелание представляться Полиону. Он был таким напряженным, таким настороженным, как будто расценивал группу своих сотоварищей как потенциально опасных врагов.

И к тому же, напомнила себе Нансия, он единолично осушил две трети недавно открытой бутылки «стизумруда», да еще Центр знает сколько до прибытия на борт. Нет, сейчас было совершенно не ко времени знакомиться и говорить Полиону об их родстве. Нужно еще подождать.

— Эй, ребята, посмотрите, кто нас встречает! — прервал болтовню Блэйз. Он смотрел мимо титанового пилона Нансии на тройной панорамный экран: после того как Фликс ушел так неожиданно, Нансия забыла отключить картины из «Разбросанных». Визуальные сенсоры, скрытые между экранами, показали, как озарилось чистой радостью веснушчатое лицо Блэйза.

Рыжий парень медленно двинулся через рубку, пока не добрался до пустого пилотского кресла, в котором, по идее, должен был сидеть человек — «тело» Нансии.

— Это, — благоговейно сказал Блэйз, — выглядит как самый лучший и самый большой вариант игры в «Разбросанных», который я когда-либо видел. С такой игрой две недели пролетят как один миг.

Контрольные каналы игры все еще оставались открытыми, и когда Блэйз идентифицировался и взял под управление иконку «мозгового» корабля, Нансия позволила основной игровой программе изменить распределение пространства игры по экранам, так что виртуальный астероидный пояс наполз на мир Троллеубийцы. Сверкание звезд на графическом дисплее привлекло внимание остальных пассажиров, и они начали заглядывать через плечо Блэйзу, а потом один за другим, отпуская смущенные реплики, тоже втянулись в игру.

— Ну, это круче, чем смотреть, как банда чокнутых в клинике накачивается лекарствами, — пробормотала Альфа, занимая кресло рядом с Блэйзом.

Нансия едва успела оправиться от потрясения, вызванного этой жестокой репликой, когда Дарнелл тоже присоединился к игре.

— Мне нужно скопировать графический дизайн этой программы, и пусть кто-нибудь потом установит ее на беспилотники «Перевозок ОГ», — заявил он, анимируя Троллеубийцу. — Кто-нибудь знает, как взломать защитный код?

— Я, — отозвался Полион де Грас-Вальдхейм, — могу взломать любую защитную компьютерную систему, когда-либо установленную. — Он бросил на Дарнелла загадочный взгляд. — Если это будет достойно того…

«О, вот как, правда? — подумала Нансия. — Ну, это мы еще посмотрим». Пиратское копирование игр было не таким уж тяжким преступлением, однако у офицера, только что вышедшего из стен Космической Академии, понимание того, что хорошо, а что плохо, должно быть развито куда сильнее, чем у простолюдина, не получившего воспитания в одной из Высших Семей, а образования — в элитной академии. Нансия почувствовала, что теперь она еще менее склонна представиться своему красавчику-кузену.

Полион обернулся и одарил Фассу дель Парма-и-Поло, все еще стоящую у дверей, сверкающей улыбкой.

— А теперь ты, малышка, можешь сделать что-нибудь, достойное моих усилий.

Фасса скользнула к игровой контрольной панели змеиным движением, привлекшим внимание как Блэйза и Дарнелла, так и Полиона.

— Забудь об этом, желтоголовый, — произнесла она голосом настолько же сладким, насколько слова ее были ядовитыми. — Второстепенному офицеришке из Академии, получившему пост на тюремной планете, нечем меня заинтересовать. Я приберегу это до тех пор, пока это не принесет мне какую-нибудь пользу.