— Видно, потом еще кое-что освоил.

— Delivery Course DD50. База Сандиа. Совершенно секретно. Обучение погрузке и сбрасыванию атомных бомб с боевых машин.

— Плюс испытательные полеты на базе Мэрдок?

Кваксен не стал возражать, и капитан Хеллот начал облачаться в противоперегрузочный костюм. Тесный корсет от пояса до голени накачивался в самолете сжатым воздухом. С ним Алф Хеллот мог невредимым проходить сверхзвуковой туннель, выдерживать силу тяжести при входе в пике и центростремительные силы, когда закладывал крутой вираж. Наполняя корсет, сжатый воздух не дает крови отлить от головы, лишить пилота зрения и слуха, речи и мышления.

— Пауэре как личность ничего не значит, — сказал Алфик Хеллот, затягивая корсет. — К тому же у него нет военного статуса.

Кваксен изобразил свою самую ослепительную улыбку.

— Что верно, то верно, — отозвался он. — Могу подтвердить, поскольку я снова встретил его здесь, в нашей стране. В Будё встретил, то ли в прошлом, то ли в позапрошлом году. И я не помню, чтобы когда-либо видал более непорочных штафирок, чем Фрэнсис Гэри Пауэре и его коллеги. Но ты, возможно, слышал про такие организации, как ЦРУ и АНБ?

— Личность ничего не значит, — повторил Хеллот. — Другое дело организация. Они добились своего. Они, и Хертер, и призрак Фостера Даллеса. Парижская встреча в верхах торпедирована еще до старта. Противники разоружения завезли Эйзенхауэра так далеко, что ему уже не выплыть, не оправдать затею с У-два. Советы оставят политику мирного сосуществования. Они попробуют овладеть всем Берлином. Вот увидишь. Снова начнутся атомные испытания. Они будут вооружаться полным ходом. Иван получит больше пушек и никакого масла. Но и мы тоже будем помнить май шестидесятого и ощущать на себе последствия. Даже если холодная война не станет горячей.

Капитан Хеллот втискивался в еще одно одеяние. Аварийный костюм призван был спасти его, если придется катапультироваться над открытым морем. Во всяком случае, на несколько часов. Во всяком случае, теоретически. Костюм был резиновый, водонепроницаемый; воротник и манжеты плотно прилегали к телу.

Кваксен взял со стола пачку сигарет и встал, провожая взглядом Хеллота, который уже направился к выходу.

— Не делай ничего такого, чего я не стал бы делать. Помни о служебной характеристике!

— Это мои сигареты, — сказал второй пилот, и Кваксен положил пачку на место.

Алфик Хеллот ничего не ответил. Он ковылял по коридору к ангару IV.

От компрессора воняло дизельным топливом. Самолет был проверен, двигатель прогрет. Хеллот кивнул капралу, который вывел машину на предангарную площадку. Водитель заправщика собрал шланг и покатил обратно к складу. Задняя стена ангара была черной от раскаленного выхлопа реактивных двигателей, всосанного вентиляцией.

Рядом с самолетом висел светящийся спасательный жилет и ранец с парашютом. Хеллот затянул сбрую так, что чуть не оторвал себя от земли. Со всем этим снаряжением он мог совершить свободное падение, парить в воздухе, плавать на волнах Ледовитого океана. Алф Хеллот засунул голову в шлем. Зеленое противосолнечное стекло придало новый оттенок камуфлированному ангару и горным склонам вокруг базы. С юга крепнущий ветер нес плотную облачность. Хеллот подошел к самолету с красно-бело-синей эмблемой эскадрильи. Парашютный ранец бил его по бедрам, лямки врезались в пах. Пусть врезаются, лишь бы не оскопили его, когда парашют раскроется и он повиснет в воздухе под шелковым зонтом.

Пройдя последние метры, Алфик поднялся по трапу в кабину и протиснулся на сиденье за штурвалом. Пристегнулся к креслу «Мартин Бейкер», застегнул ремешок шлема, подсоединился к кислороду. Включил радио и настроился на предписанную частоту.

Он был готов. Теперь капитан Хеллот был одет полностью. Самолет прогрет и подготовлен для полета. Алфик включился в машину. Твердый сплав «человек-машина» был готов к запуску. Курс — траектория стрелы надежды. Алфик Хеллот — вписан в наконечник стрелы. Он нажал кнопку, и фонарь кабины закрылся над его головой.

Алфик получил разрешение на взлет и поднялся в воздух.

Красная лампочка.

Одна из лампочек в кабине светилась злее любых световых табло, извещающих, что все билеты на последний сеанс проданы. Самолет круто набирал высоту. Один ангел — три тысячи метров. Лампочка продолжала настаивать, что все билеты проданы. Неисправность двигателя, пожар, отказ приборов и органов управления, утечка в гидравлике? В затверженной последовательности мозг Алфика перебирал возможные неисправности. Он проверил давление в гидросистеме, температуру выхлопных газов и давление топлива, пожарную сигнализацию, авиагоризонт, указатель курса.

Слишком резкий набор высоты!

Есть. Хеллот нашел причину. Он отдал штурвал от себя и держал его так, пока все стрелки приборов контроля работы двигателей не легли на зеленое поле. Бросил взгляд на пилотажно-навигационные приборы, проверяя курс, скорость и высоту. Два ангела — шесть тысяч метров.

Снаружи климат приближался к сибирскому. Но солнце грело сквозь плексиглас и резало глаза. Хеллот опустил дымчатый фильтр, и мир стал черно-белым. Затем он достал аэронавигационную карту из футляра сбоку кресла.