Он резко встал. Поприветствовал, как положено: руки по швам и жест головой. Повернулся кругом и вышел.

Светлый предвечерний час. Затянувшаяся зима — или ранняя весна. Колючий воздух. Резкий порыв ветра вспорол дождевые тучи, открыв лоскут синего неба. Ветер дул в лицо Алфу Хеллоту, когда он побежал трусцой через летное поле к баракам.

Ничто не сравнится с полным одиночеством на исходе дня. До сна по-прежнему было далеко.

Алфик отпустил пальцем диск и сжал в руке телефонную трубку.

— Алло? — Женский голос с звонкими гласными юго-западных губерний. — Хеллоу?

Голос целовал ухо через провода, через трубку.

— Привет. Это Алф. Хеллот. Алфик.

Странные звуки, словно кто-то ворочался в трубке. И снова голос, знакомый, совсем близкий. Ловра.

— Алфик, ты! — воскликнула Китти. — Вот неожиданность. Ты из Осло звонишь, с аэродрома Рюгге? Хотя нет, ты ведь теперь больше в Техасах пребываешь. Или в райском саду под Бергеном.

— Ты как-то приглашала меня на стаканчик, но мне пришлось сказать «нет». Можешь ты теперь сказать «да»? В ресторане «Монти»? Здесь, в Будё. Или «Нуррёна» лучше подходит?

— Стаканчик? Прямо сейчас? — Голос Китти отдалился. — Понимаешь, я только что встала. Отдыхала после дежурства. Не знаю. Что-то не тянет меня на спиртное. Как твое семейство поживает?

Его искренний интерес звучал фальшиво на фоне ее сарказма. Не поддаваться, подумал Алфик и ответил невинным тоном:

— Спасибо. В порядке. Полный порядок.

— Я прочитала в газетах про твоего отца. Что он умер. Печальная новость. Прими соболезнование.

Алфик поблагодарил. И замолчал. За неправдой, которую он сказал, стояла правда, для которой у него не было слов. Он закрыл глаза.

— Ты слышишь меня? Алфик?

Голос словно приблизился. Ласкательное имя внушало надежду.

— Конечно, слышу, старушка! — Ласка за ласку. — Кажется, я в самом деле сглупил. Не знал, что ты дежуришь. Только по ночам? Гостиница «Рёнвик» или еще где?

— Еще где. Губернская больница.

— А сегодня вечером свободна?

— Есть способ отказаться так, чтобы тебя поняли. А именно — сказать «нет».

— Но это не твоя манера?

— Пожалуй, нет.

— Тогда порядок. Скажем, в шесть часов? Или семь?

— В восемь. Мы организуем танцы в Народном доме. Будет концерт, играет группа «Коллиз».

— Мы?

— Союз рабочей молодежи. Городская ячейка.

— Значит, договорились.

— Восемь часов. Есть у меня такая геометрическая тенденция — быть третьим углом во всех треугольниках.

— Потолкуем, — сказал Алф Хеллот.

Но Китти уже положила трубку.

Когда он вышел, дождь кончился. Тучи были исполосованы голубыми просветами. Кончилось темное время года. Пришла весна, и вечернее солнце выстроило среди облаков на западном горизонте нескончаемое факельное шествие в честь их двоих.

Пока проверялись пропуска, капитан Хеллот сказал: — Тебя сводили в ангар. Тебя и другое начальство. Я спрашиваю себя. Люди спрашивают себя. Они видят самолет, который садится только ночью. Черная машина без опознавательных знаков. Которую тотчас буксируют в особый ангар. Люди спрашивают себя. Почему там только американская охрана. Как тут не спрашивать себя. Спрашивают других. Получают уклончивые ответы. Встречаются в городе с американцами. Американцы разговаривают. За обедом сидят рядом с нами в столовой. Там тоже в молчанку не играют. Люди спрашивают нас. Люди спрашивают себя. Придет день, когда Иван тоже будет знать ответ.

Часовой вернул удостоверения, и они прошли через КПП. Генерал Эг шагал впереди. Он ответил, не оборачиваясь:

— У «Тандерджета» выявились кое-какие технические проблемы. В частности, на одной из радиоволн не ладится связь между самолетами.

Капитан Хеллот уныло кивнул.

— Гм, да. Трудности со связью.

Они шли по туннелю с люминесцентными лампами под потолком и амбразурами в беленых стенах. Хеллот не сдавался.

— Все равно нечисто это, — сказал он. — Вся эта затея с У-два.

— Цель оправдывает средство.

— И в чем заключается цель?

— В том, чтобы оправдывать средство.

— Силы небесные! А средство — какое? Оружие? Вооруженные силы? Мы?

Продолжая шагать, генерал повернулся к Алфу Хеллоту и сказал мягко, приветливо:

— Средство — то, что обеспечивает развитие лучших, более совершенных систем вооружения. Это стимулирует индустриализацию, требующую вложения капиталов, энергии, знаний, поощряющую импорт. Такая индустриализация может быть обеспечена только при авторитарных формах правления и угнетения. Но она созидательна в том смысле, что обеспечивает неуклонный рост экономики и связывает вооруженные силы всего мира в единой оружейной культуре. Такой ответ годится, капитан?