День выдался пасмурный и дождливый. Когда вечер милосердно положил ему конец, сержант Гирфар приказал разбить лагерь на грязном пустыре, очевидно специально отведенном для армии. Инос не знала и не хотела знать, что представляли собой мрачные здания, окружавшие его, – то ли образчик городского упадка, то ли самый центр жилых кварталов. Гораздо больше ее заинтересовал Шанди, который беседовал с парой иностранцев, – етунов трудно было не заметить в стране дварфов.

Она прошлепала по луже, пристроилась подле императорского локтя и замерла в ожидании. Он обратился к ней с церемонностью, показавшейся ей предельно нелепой, если учитывать, что оба они напоминали огородные пугала, потерпевшие кораблекрушение:

– Ваше величество, имею честь представить вам его превосходительство посланника Нордленда в Двонише – Тан Крагтонг из Спитфрита.

Етун, огромный и широкоплечий, почти такой же здоровяк, как Крэс, каждый год выигрывавший в Краснегаре состязание в весе, был одет в кожаные штаны и меховую рубаху, которая расходилась спереди, обнажая заросший волосами, почти такой же мохнатый, как рубаха, живот, заметно нависающий над поясом. На нем были меч, сверкающий стальной шлем и высокие ботинки. Длинная серебристая борода, раздваиваясь, ниспадала на грудь, несмотря на почтенный возраст мужчины, вряд ли кто-либо усомнился бы, что он еще вполне способен войти в любую крепость, не пользуясь дверью.

– Мое почтение, ваше величество! – Он едва заметно поклонился.

Танами испокон веков могли быть только мужчины, и царствующие королевы казались им нелепостью.

– Мое почтение, ваше превосходительство! – С лукавой улыбкой Инос протянула ему руку.

Мужчина едва удостоил ее ледяного взгляда. Поцеловать ей руку немыслимо, а рукопожатие етуна скорее напоминало проверку силы и умения терпеть боль, но никак не приветствие, адресованное женщине. Синие, как море, глаза посланника, возможно, поблекли с годами и заметно заплыли жирком, но в них явственно проглядывало коварство. Слишком поздно она поняла, что тана не так-то легко смутить.

– Ну нет, родственница, давайте без формальностей! – Огромные руки посланника обхватили ее тело и, сжав в по-медвежьи мощных объятиях, подняли в воздух. Затем он достаточно пылко поцеловал ее. Инос чувствовала запах пива, исходящий от его усов, и щекочущее прикосновение бороды. Прежде чем ее ноги вновь коснулись земли, она уже поняла, что ее обошли, перехитрили, а Шанди, вероятно, борется с искушением повалиться на землю от хохота. Она отступила на шаг, стараясь отдышаться:

– Родственница?

Посланник с видом полнейшего удовлетворения поглаживал свою бороду.

– Мы с вами и в самом деле дальние родственники, но если вас интересуют подробности, то придется подождать, пока мой скальд возвратится из Нордленда. – Старик ухмыльнулся. – Могу лишь сказать, что блаженной памяти Тан Келькор доводился мне троюродным братом.

Вот оно что!

– В таком случае тут не обошлось без моей прапрабабушки Хатры. – Инос испытывала застарелую неприязнь к этой почтенной даме и к тем родичам, которых та протащила на генеалогическое древо. У королевского дома Краснегара были и другие, более древние связи с аристократией Нордленда, но о них давно бы уже забыли, если б не Хатра. – Должна признать, что не ведала о вас, родственник. Уверена, у меня есть немало достойных и благородных родичей, которых я также не могла бы назвать, но я не оплакиваю Тана Келькора. Спасибо, мой муж оказал миру услугу! Не сожалею я также и о неотесанном единокровном братце Келькора Гристаксе.

В ответ на ее прямоту посланник неодобрительно нахмурил густые брови:

– Может так случиться, родственница, что мы вместе отправимся в Нордленд, а посему вам не помешает запастись благоразумием. Говорить такие вещи в присутствии нынешнего Тана Гарка или его собратьев – значит провоцировать кровопролитие.

И опять он обошел Инос!

– Вы правы, родственник! Впредь мне придется попридержать свой сварливый женский язык.

– В частном разговоре можете позволить себе все, что угодно, пожалуйста, – мягко сказал тан. – Я восхищаюсь остроумными женщинами. – И посмотрел на нее с торжествующей улыбкой.

Инос решила про себя, что этот неряшливо одетый гигант обладает значительно более острым умом, чем кажется на первый взгляд; может быть, он ей даже понравится, если только время от времени позволит одерживать верх в споре.

– И дочь посланника, госпожа Джарга. – Шанди поспешил представить стоящую рядом женщину. Он конечно же заметил, как посланник укротил Инос, но дипломатично не подал виду.

Джарга поклонилась. Костлявая, с обветренным лицом, она была ниже отца и все же на полголовы выше Инос. На ней были кожаные штаны и мужская куртка.

В рассказе Шанди о бегстве из Хаба фигурировала морячка по имени Джарга, которая…

– О, еще одна родственница! – улыбнулась Инос. – Джарга? Тогда вы, должно быть…

– Я имела честь встречаться с вашим мужем, мэм, – торопливо произнесла Джарга. В ее светло-голубых глазах явственно читалось предостережение.

– Я благодарна вам за помощь, – быстро произнесла Инос, покосившись на сновавших неподалеку дварфов. Неужели посланник не знает, что его дочь – волшебница? Казалось, она ненамного моложе своего отца, а возможно, так и было.