Он принялся требовать избавления, едва покинув Касфрель, желая поскорее улизнуть от всех грядущих трудностей и опасностей. Впервые за последнее столетие Рэп не мог вызвать на его место соратника, так как нельзя было произносить древнее заклятие, находясь в пределах досягаемости колдуньи Энопл.

– Я не могу рисковать, – сказал Рэп.

– Но если вы бросаете лошадей, я вам больше не нужен! Дарад куда лучший, чем я, пешеход.

Андор забыл добавить, что Дарад к тому же и посмелее. «А если уж быть точным, – подумал Рэп, – то Дарад просто слишком глуп и до мозга костей етун, чтобы чего-либо бояться».

– Знаю, но, отпустив тебя, я потревожу магическое пространство. Кстати, не уверен, что это вообще мне по силам.

– Тогда Тругг?

– У него бы получилось, – согласился Рэп, – но все же и это рискованно.

– Но он освободил тебя!

– Да, только не забывай: несколько часов назад! Теперь Сговор уже наверняка обо всем проведал и ищет нас.

Очень странно, что приспешники Зиниксо еще не явились. Может быть, они тайно наблюдают за ними да посмеиваются, выжидая подходящий момент, но с тех пор как беглецы покинули Касфрель, не было заметно никаких признаков волшебства. Энопл, должно быть, еще спит и не ведает, что ее пленники скрылись, а ей самой угрожает точно такая же опасность, как и им.

Тругг дошлепал по воде до лошади Андора и осклабился. Если принять его кривую усмешку за угрозу, то можно просто рехнуться от страха. Однако, несмотря на свои чудовищные челюсти и бычьи мышцы, гигант был кротким, как кролик.

– Ты… хочешь нас… покинуть?

Умей лошадь говорить, она, пожалуй, издавала бы звуки, подобные нечленораздельной речи тролля.

– Нет! – мгновенно сдался Андор.

Он соскользнул с седла и споткнулся о гальку. Огромная лапа Тругга молниеносным движением удержала его от падения.

Рэп ослабил подпруги и завязал сзади поводья своей лошади, чтобы она не поранилась. Дрожа от ледяной воды, он подошел к лошади Норп и проделал то же самое.

Тругг в этот момент сдавленно заурчал, точно лев за едой.

– Что случилось? – визгливо спросил Андор.

– В магическом пространстве идет борьба, – сказал Рэп. Он не сумел разглядеть подробностей. – Что там, Тругг?

«Хозяйка проснулась. Ох и задаст она им работы! Ого! Ты видишь?»

– Кое-что. – Рэп повернулся к Андору. – Сговор пытается подчинить своей воле Энопл, но она не сдается.

– Но она проигрывает? – спросил Андор.

– В конце концов, конечно, проиграет. Это все равно что пытаться связать веревкой человека, в руках у которого меч… Но все же она задержит их на время. – Рэп едва заметно вздрогнул, так как шум борьбы усилился. – О, Энопл прямо настоящая шаровая молния! Впрочем, ей ничто не поможет.

– А когда они скрутят колдунью, она приведет их к нам?

– Возможно, – сказал Рэп.

Весьма вероятно, считал он, что Сговор сумеет переподчинить сторонницу Олибино и она будет обязана сотрудничать с Зиниксо. Быть может, это произойдет не сразу или придется препроводить несговорчивую колдунью к своему господину.

Энопл очень стара, и узурпатор скорее всего предпочтет отнять у нее и передать кому-либо другому ее Слово Силы, а саму колдунью затем убить. Но куда больше Рэпа беспокоило то, что Сговору уже стало известно о других волшебниках в этих краях – о Тругге и о нем самом. Сомнительно, что отряд вербовщиков Зиниксо удовлетворится Энопл, разве что их наблюдатели не слишком удалялись от Касфреля.

«Освободить вашего друга, сэр? – спросил Тругг. – Пока стоит такой гвалт, это не опасно».

– Хорошая мысль, – одобрил Рэп.

Со слабым магическим щелчком заклятие соскочило с Андора. Он только и успел воскликнуть: «Ах!», растворяясь в мерцании следующего волшебства. Его одежда затрещала по швам, так как в ней материализовались внушительные формы Дарада. Оказавшись по щиколотку в ледяной ванне, етун разъяренно зарычал. Лошади шарахнулись в стороны, а дочь и жена тролля испуганно вскрикнули.

Дарад был велик даже для етуна – гигант с льняными волосами, весь в шрамах и татуировках. Хоть Рэп как-то заменил ему передние зубы, за истекшие двадцать лет он снова порастерял их, и теперь, оскалившись, как голодный волк, раскинув огромные ручищи и оттопырив едва прикрытый лопнувшим тряпьем волосатый зад, он пошлепал по воде, чтобы обнять своего старого друга. Никто не стал бы утверждать, что у Тругга приятная наружность, но рядом с Дарадом он казался чуть ли не красавцем.

– Рэп! Ах ты, старый негодяй!

Рэп принялся судорожно хватать воздух ртом, когда его сдавили в медвежьем объятии и рывком подняли над землей. Левый сапог, тяжелый от воды, свалился с ноги, да и правый собирался последоватьза ним.

– Как в старые времена! – ликовал Дарад. – У тебя трудности, и ты посылаешь за мной, верно?! Нужно размозжить несколько голов, так?

– Опусти меня! Спасибо! Теперь познакомься: господин Тругг, госпожа Ург и…

О Бог Дураков! Дарад зверем смотрел на тролля. Рэп никогда не предполагал, что забияке Дараду свойственны расовые предрассудки, словно рабовладельцам-импам в Касфреле. Впрочем, мозгами он никогда не мог похвалиться, и если собирается обращаться с волшебником как с недочеловеком, его ждут неприятности.