Закончив с ознакомительной частью, майор рассказал нам о деталях предстоящей операции, отметив, что с укрепрайоном противника необходимо покончить как можно быстрее, чтобы потом соединиться с армейской дивизией, которая в это время займется атоллом Макин.

— А как насчет местного населения, сэр?

— Да, туземцы есть. Несколько тысяч. Они полинезийцы, как и маори. Настроены к нам дружественно, так как острова много лет находились под протекторатом Великобритании. На островах есть и миссионеры.

— И москитов тоже, наверное, хватает?

— Конечно, куда же мы без них? (Смех в зале). Но, к счастью, они не малярийные.

— Хрен редьки не слаще.

Потом майор рассказал нам, что готовится массированная артподготовка и бомбовые удары всеми имеющимися огневыми средствами и авиацией Пятого флота. В общем, к концу инструктажа у меня начало складываться впечатление, что командование переоценивает силы противника. Казалось невероятной глупостью использовать целую дивизию морской пехоты, чтобы захватить крохотный кусочек суши.

Тем временем майор перешел к диспозиции.

— Второй полк идет в первом эшелоне десанта. Они десантируются на Синие пляжи один, два и три. Если им понадобится помощь, то в бой вступит восьмой полк.

Зал возмущенно загудел.

— А мы, майор?

— Да, сэр, а как же мы?

Велмэн вздохнул и откашлялся.

— Шестой полк остается в резерве на случай, если понадобится подкрепление нашей или армейской дивизии на Макине.

— Значит, опять второй полк сожрет все лавры.

— Пожнет, — машинально поправил Мэрион.

— А «голливудские» морпехи теперь нам проходу не дадут.

— Зачем же мы столько тренировались? Твердили про боевую подготовку и прочее дерьмо...

— Простите, сэр, а как вы говорили, называется весь атолл?

— Тарава.

Тогда это название ничего нам не говорило...

Армада кораблей по-прежнему неуклонно двигалась к месту своего назначения.

Целыми днями мое отделение практиковалось на палубе с сигнальными фонарями и флажками. Нам дали новый позывной «Линкольн», и наш второй батальон, как всегда, был «Линкольн Байт». Обмениваясь сигналами с кораблями конвоя, мои ребята рассказывали, что поговаривают, будто японцы успели перебросить на Тараву до двадцати тысяч человек. Напряжение заметно нарастало и достигло своего апогея, когда конвой стал на рейде атолла Хелен, вне досягаемости береговых батарей японцев. Люди стали молчаливыми и сосредоточенными, и все, независимо от боевой задачи, тщательно чистили и смазывали оружие, писали письма домой, исповедовались в корабельной церкви.

Крейсеры подошли чуть ближе к острову, и в быстро сгущавшихся сумерках мы видели, как полыхнули огнем орудийные башни и грохот первых залпов разорвал тишину теплого тропического вечера. Началась трехдневная артподготовка.

Джейк Левин возился на палубе с радиостанцией, в сотый раз проверяя ее готовность. Закончив осмотр, он уселся на крышку люка, рассеянно поглядывая на закат. Он не слышал, а скорее, почувствовал, как кто-то присел рядом. Левин чуть повернул голову и, увидев сидевшего рядом Непоседу, поднялся.

— Подожди, Левин.

— Чего тебе?

— Поговорить надо.

— Не можешь без грызни, да?

— Левин, — повысил было голос Непоседа, потом, секунду помявшись, продолжал: — Нам скоро в бой... ну... в общем, давай забудем всю муть и давай клешню.

Лицо Левина просветлело.

— Без балды? Тогда давай краба.

Они пожали друг другу руки.

— И еще одно, Джейк. Мы тут с ребятами поговорили и решили, что пора тебе подписать одну бумагу.

Левин взял лист бумаги из рук Непоседы и, прищурившись в умирающем свете дня, прочитал:

"22 декабря 1942 года.

Священный договор

Мы, нижеподписавшиеся, потные, вонючие и пьяные «Стервецы Хаксли...»

— Теперь ты один из нас, Джейк.

Левин радостно улыбнулся.

— Сигарету хочешь, братан?

Грохот орудий не умолкал. Мы стояли на палубе, глядя на фонтаны взрывов, закрывшие остров. Линейные корабли с ужасающим грохотом выплевывали снаряды главного калибра, и казалось, ничто не может уцелеть в этом хаосе огня и дыма.

Я взглянул на часы, отмечая время, когда наш транспорт бросил якорь и застыл в зеленоватой воде.

Близилось время "Ч" и второй полк вот-вот должны были бросить в атаку. Но орудия кораблей продолжали грохотать, и я, пожалуй, не стал бы спорить с командующим Пятым флотом адмиралом Парксом, который заявил, что просто потопит Хелен.

— Знаете, мужики, а мне даже жаль этих японцев, — сказал Дэнни. Его слова едва были слышны за ревом орудий. — Представляете, если бы нам так доставалось?